Онлайн книга «Адмирал Империи – 58»
|
Ответом ему было неловкое молчание. — Великолепно. Мой флот терпит катастрофу, командующий погибает вместе с флагманом, а мои адмиралы занимаются выяснением отношений? Усташи и Суровцев поочерёдно доложили Птолемею Граусу о состоянии собственных эскадр. Из шестидесяти кораблей Усташи уцелело меньше половины, боеспособных — около двадцати. Эскадра Суровцева: в строю сорок пять из шестидесяти. Должинков, как оставшийся без дивизии, вообще все это время молчал. Птолемей Граус для проформы поотчитывал своих адмиралов за проигрыш в системе «Сураж». Однако быстро взял себя в руки, понимая: кроме этих троих у него сейчас нет никого, кто мог бы защитить столичную систему. А если сильно давить — кто-то из них и вовсе может перейти на сторону императора. Например, контр-адмирал Должинков, которого почему-то отпустили из плена. Но этого Граус вслух конечно же не сказал. «Вина лежит прежде всего на командующем Шереметьеве, который погиб вместе с флагманским линкором „Петропавловск“, — думал Птолемей. — Однако на одного Шереметьева всё не свалишь. Нужен козёл отпущения». Усташи и Должинков снова сцепились во взаимных обвинениях. Усташи снова обратился к Суровцеву за поддержкой. Валериан Николаевич думал в этот момент о Василькове. О человеке, которого ненавидел — и которого, знал. Васильков отпустил Должинкова. Это в его стиле. Не завербовал, не обменял — просто отпустил… В итоге Валериан Николаевич неожиданно для Валида полностью поддержал Должинкова. — Господин первый министр. Я изучил все отчёты о сражении. И полностью поддерживаю позицию контр-адмирала Должинкова. Отход основных сил произведён без координации. Восьмая дивизия оказалась в ловушке не из-за собственных ошибок. Усташи, уверенный в том, что Суровцев займёт его сторону, прожигал сейчас глазами Валериана Николаевича, таким образом негласно обещая вскоре разобраться и с ним, и с Должинковым. Первый министр успокоил адмиралов и перешёл к планам по обороне и назначению нового командующего Тихоокеанского космофлота. Честолюбивым планам Усташи не суждено было сбыться, потому как Граус неожиданно назначил командующим Валериана Суровцева. Все были шокированы. — Контр-адмирал. Вы назначаетесь командующим Тихоокеанским космофлотом с присвоением звания вице-адмирала. Приказ вступает в силу немедленно. Усташи по приказу Грауса должен был заняться подготовкой и учениями кораблей резерва, которые должны прибыть с императорских верфей. После оглашения планов первый министр отпустил своих адмиралов. Еле сдерживающий закипающий внутри себя гнев Валид Усташи буквально вырвался из кабинета. Суровцев и Должинков остались вдвоём в коридоре. Высокие потолки, мраморные полы, портреты прежних членов правительства — всё дышало имперским величием. — Благодарю, контр-адмирал, — голос Должинкова всё ещё жёсткий, но в нём появилась нота уважения. — Вы были не обязаны… — Я сказал правду. — пожал плечами Валериан Николаевич. — Я не считаю вас предателем. — И я это оценил. — Вы здесь ни при чём, — холодно отмахнулся Суровцев, возвращая контр-адмирала на землю. — Я легко поверил бы Усташи, что вы перешли в стан врага, если бы не человек, пленивший вас. — Васильков? — Зная Василькова, при этом ненавидя его, я понимаю, что он не мог поступить подло, завербовав вас. Это надо признать. |