Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 89 – Софи Ирвин

Она ждала десять лет. Может подождать еще.

— Через шесть недель начнется второй период траура. И я попрошу вас стать моей женой.

— И через шесть недель, – ответила Элиза, поднимая к нему глаза, – я скажу «да».

Он снова притянул ее к себе.

— После моего отъезда вы останетесь одна. У вас все будет хорошо? – спросил Сомерсет, запечатлевая легкий, как перышко, поцелуй в уголке ее рта.

— Со мной Маргарет, – сказала Элиза, прикоснувшись пальцами к его щеке. – А еще леди Хёрли и Мелвиллы…

Сомерсет стиснул зубы.

— Мне совсем не нравится, как Мелвилл на вас смотрит, – заявил он.

— И как же? – рассмеявшись, спросила Элиза.

Значит, он действительно ревновал, и Мелвилл все это время был прав.

— Так же, как на вас смотрю я, – признался Сомерсет.

— Послушайте, – сказала Элиза, беря его за руки. – Не стану отрицать, Мелвилл со мной флиртует. Но это с его стороны не серьезно. Поймите, его флирт безотчетен, как дыхание.

Сомерсет вскинул брови в шутливом неверии.

Элиза наморщила лоб. Ей хотелось убедить любимого, но она не знала как. Мелвилл неутомимо осыпал ее знаками внимания, и, честно говоря, ей это доставляло удовольствие. Какая женщина возражала бы против лестных авансов, особенно от такого искусного кавалера, как Мелвилл? Но все это не настоящее, он просто развлекается.

— У Мелвилла несколько лет была любовница, – продолжила Элиза, – которую он очень сильно любил, поэтому маловероятно, чтобы он за такое короткое время перенес свои чувства на меня. Его внимание ко мне продиктовано скорее неприязнью к вам.

— Он сам вам это рассказал? – спросил Сомерсет в непомерном ужасе.

— Нет, – нежно рассмеялась Элиза и слегка встряхнула его, схватившись за лацканы. – Об этом судачат все вокруг.

Сомерсета, казалось, терзали противоречивые чувства: веселое изумление и недовольство тем, что Элиза рассуждает о материях, осведомленность в которых не пристала благовоспитанной леди.

— Если это правда, я все равно не вижу оснований ему доверять, – заметил он.

— Но мне вы доверяете?

— Я… разумеется. Но вы по-прежнему настолько невинны, что я…

— Я уже не та зеленая девчонка, какой вы меня знали когда-то, – сказала Элиза. – Я вполне способна о себе позаботиться, клянусь.

Сомерсет взял ее руку и поцеловал:

— С нетерпением жду дня, когда сам смогу о вас заботиться.

Элиза понимала: она должна немедленно рассказать ему, что пишет портрет Мелвилла. Но в это время по крыше снова постучали, и она остановила себя. Момент определенно неподходящий: одно дело просто объяснить, но, чтобы успокоить тревоги графа, понадобится значительно больше времени. Она расскажет ему об этом в письме.

— Не хотите зайти в дом? – спросила она.

— Нет, – ответил Сомерсет. – Мы оба исчезли во время антракта… Пойдут разговоры, которые не смолкнут, если я не покажусь. Кроме того…

Он устремил на нее жаркий взгляд.

— Может, я и джентльмен, – продолжил он, – но даже я могу не устоять перед соблазном.

Элиза покраснела.

— Вот так так! Моя скромница Элиза по-прежнему существует! – воскликнул Сомерсет. – Я рад ее видеть.

Он поцеловал ее напоследок: губы, руки, глаза – медленно, подолгу, словно точно так же не хотел отпускать ее, как она его.

— Шесть недель, – произнес он как напоминание то ли возлюбленной, то ли себе самому.