Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 86 – Софи Ирвин

— Я никогда не годился для танцев, – сказал он. – Слишком высокий, слишком неуклюжий…

— Вы всегда танцевали прекрасно, – возразила она.

— С возрастом память начала вам изменять, – шутливо откликнулся Сомерсет, и Элиза ощутила прикосновение его ноги к своей. – Я был не грациознее дерева.

— Я помню, что очень много смеялась, – призналась Элиза.

— Со мной, надеюсь?

— Разумеется.

— В тот вечер я мог бы танцевать с вами вечно.

— Мелодия закончилась слишком быстро.

Элиза сглотнула, у нее внезапно пересохло в горле. Ах если бы они могли задержаться здесь, в этом мгновении, только в этом мгновении: в танце, радости, ощущении, что впереди у них вечность.

— А потом я спросил вас, не хотите ли вы подышать свежим воздухом, – продолжил он тихо.

— И я согласилась, – едва слышно сказала она. – Луна светила так ярко.

Она вновь ощутила запах пионов леди Каслри. Почти слишком сладкий, но только почти. Это был сладостный вечер.

— Не могу припомнить, о чем мы разговаривали, – сказал Сомерсет.

— Наверное, о погоде. И все, о чем я могла думать, это…

— А потом…

Они помолчали. Элиза непроизвольно прижала к губам дрожащие пальцы, вспоминая. И услышала, как Сомерсет резко перевел дыхание.

— Если бы я знал, – сказал он, – что произойдет…

Именно на следующий день все пошло прахом. У них не было даже одного дня, чтобы насладиться обещаниями, которые они дали друг другу. Им достался лишь тот вечер.

— Я бы ни за что вас не отпустил, – хрипло закончил фразу Сомерсет.

В глазах Элизы стояли слезы, из-за них она уже не видела музыкантов. Тихий всхлип сорвался с ее губ.

— Элиза, – произнес Сомерсет так тихо, что она усомнилась, не почудилось ли ей.

— Оливер, – откликнулась она надтреснутым голосом.

И хотя они были на публике… хотя их окружала сотня людей… она почувствовала, что он шевельнул локтем. И в тот момент, когда ей показалось, что он готов, отбросив все предосторожности, взять ее за руку…

Музыка умолкла. Зрители начали аплодировать. Элиза глотнула воздуха, а Сомерсет… Сомерсет уронил руку.

— Все собираются в чайной комнате, – пробубнил он неровно.

Не видя ничего вокруг, Элиза кивнула и поднялась. Но обнаружила, что не может идти. Глядя на улыбающиеся лица, она поняла, что не сможет притвориться, будто ничего не случилось.

— Вы не могли бы… – начала она. – Вы не могли бы сообщить Маргарет, что я уехала домой? У меня немного… немного кружится голова.

Не дожидаясь ответа, вытянула руку из-под локтя спутника и поспешила к выходу.

— Леди Сомерсет! – услышала она его восклицание, но не обернулась.

Выбежала из зала, пересекла холл и, даже не остановившись, чтобы забрать плащ, вышла на улицу. Ее немедленно поглотила морось, но, поскольку концерт еще не закончился, в ее распоряжении оказалось множество экипажей, и она не стала дожидаться помощи лакея.

— Кэмден-плейс, пожалуйста! – крикнула она первому попавшемуся кучеру, забралась внутрь и всхлипнула от облегчения, наконец оставшись наедине с собой.

Но не успела дверца закрыться, как кто-то ее распахнул.

Там стоял Сомерсет, придерживая рукой дверцу, которую норовил захлопнуть ветер. Он был без плаща, волосы потемнели от влаги, грудь учащенно вздымалась, словно от бега.

— У вас все хорошо? – требовательно спросил он.

Что оставалось сказать, кроме правды?