Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 88 – Софи Ирвин

— Мы не можем обручиться, пока не пройдет год и один день, – напомнила она. – Иначе позор…

— Пока вы не войдете во второй период траура, – согласился он. – А до той поры все следует держать в тайне.

— А что насчет Маргарет? – с тревогой спросила Элиза.

— Что насчет Маргарет?

— Она должна будет поехать к сестре, чтобы помочь с новорожденным. Но потом, после этого, она будет жить с нами.

— У вас останется потребность в компаньонке и после того, как мы обвенчаемся? – с сомнением спросил Сомерсет.

— У меня всегда останется потребность в обществе Маргарет.

Сомерсет поцеловал ее руку.

— Какая вы милая, – сказал он. – Конечно. Уже очень скоро она станет и моей родственницей.

Это ободрило Элизу лишь на мгновение.

— Ваши родственники меня презирают, – простонала она, прикрывая лицо ладонями.

Сомерсет не мог не согласиться.

— Они пытаются меня защитить, – сказал он, бережно опуская ее руки и накрывая своими. – Думаю, они смягчатся к вам теперь, когда Тарквин все-таки унаследует Чепстоу.

— Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Элиза.

— Только то, что… право, это очень поможет улучшить ваши отношения с моей сестрой… – произнес Сомерсет.

— Но Чепстоу – мое.

— Когда мы обвенчаемся, оно станет нашим, – напомнил Сомерсет.

— Но… его оставили мне.

Элиза сама не понимала, почему она так настаивает. В конце концов, этот вопрос был сущей безделицей по сравнению с тем, что ей предстояло наконец выйти замуж за человека, которого она любила с семнадцати лет.

— Его оставили мне, – повторила она тихо.

Ведь это что-то да значит, не так ли?

Сомерсет вопросительно смотрел ей в глаза, словно пытаясь понять, о чем она думает.

— Элиза, разве мы не получили второй шанс? – спросил он, не дождавшись от нее продолжения. – Возможно, подобное не входило в намерения моего дяди, но разве этот шанс не заслуживает любых жертв?

В направленном на нее взгляде было столько нежности, столько ранимости, что Элиза едва могла это выдержать. И если им представился второй шанс, она не хотела ничего другого, как вцепиться в него обеими руками и не отпускать, но… Как она ни пыталась сосредоточиться только на Сомерсете, ее мысли неслись вскачь. Им предстояло еще многое обсудить. Он еще многого не знал о ее новой жизни. Она даже не рассказала ему о портрете. Но как заговорить на эту тему сейчас, в экипаже, когда время и без того на исходе?

— Нам о многом нужно поговорить, – произнесла она тихо.

Сомерсет наклонил голову, чтобы поймать ее взгляд.

— Время у нас есть, – сказал он нежно. – Мы любим друг друга. Все остальное мы преодолеем.

Послушать его – все так просто. Но все и правда просто. Элиза перестала хмуриться.

— Да, преодолеем, – согласилась она.

— Пусть в прошлом обстоятельства не были к нам добры, – продолжил он, – но у нас появилась возможность это изменить. Мы справимся.

В ответ Элиза сжала его руки.

— Мы справимся, – эхом откликнулась она.

Коляска остановилась, и по крыше постучали.

— Пять минут! – крикнул Сомерсет кучеру.

Обхватив ладонью щеку Элизы, он торопливо заговорил:

— Я все равно должен завтра покинуть Бат. Необходимо объехать поместья, поскольку я опасаюсь, что после продолжительных дождей их затопило. Но я буду писать. И через шесть недель вернусь.

— Хорошо, – прошептала Элиза, прижимаясь щекой к его ладони.