Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 156 – Анне Якобс

— Возьми себя в руки, Дёрте! Уже стемнело, и мне не хочется трястись на старом извозчике.

Они стояли у вокзала Аугсбурга среди своих сумок и чемоданов, которые носильщик любезно поставил прямо в лужу. На родине было холодно, в свете уличных фонарей можно было видеть маленькие снежинки, которые гнал ветер. Тем не менее несколько инвалидов войны все еще сидели на корточках у здания вокзала, выпрашивая милостыню у путешественников.

— Я сейчас упаду замертво, госпожа! – стонала Дёрте. – В Кольберге однажды взорвался автомобиль. Был взрыв такой силы, что стекла в окнах лопнули.

Лиза была настолько измучена двухдневным путешествием, что у нее уже не было сил бороться с упрямой глупостью девушки. Но как только они окажутся на вилле, она возьмет эту девчонку на заметку. Так дело не пойдет. Дёрте может сразу же возвращаться обратно в имение. Или идти пешком, если ей так больше нравится.

Она проигнорировала ожидающие такси и помахала рукой извозчику на дрожках. По крайней мере кучер быстро уложил ее багаж и помог Элизабет забраться внутрь. Она была на седьмом месяце беременности, чувствовала себя тяжелой и неуклюжей, а ее ноги распухли от долгого сидения в поезде.

— Какой большой город, госпожа. И столько света. И дома, они тянутся до неба.

— Подвинься, чтобы я могла вытянуть ноги.

— Да, госпожа. О, они стали толстыми, как бочонки. Придется делать холодные компрессы с уксусом.

Элизабет не ответила. Послышался щелчок кнута, затем стук лошадиных подков по булыжникам, и дрожки дернулись в сторону ворот Святого Якова. Элизабет прислонилась головой к деревянной задней стенке и на мгновение закрыла глаза. Снова дома, в Аугсбурге. Она знала каждое здание, каждый переулок, могла бы с закрытыми глазами найти дорогу от вокзала до виллы. Это было приятное чувство, которому она сама удивилась. Должно быть, из-за беременности предстоящие трудности виделись в радужном свете. Странное дело. Иногда у нее было ощущение, что она живет под стеклянным колпаком, который смягчает все заботы и волнения, дарит приятное чувство уюта и защищенности.

Однако прекрасное состояние обычно длилось недолго, после чего Лиза возвращалась к мрачной реальности.

За последние недели она пришла к удручающему открытию: никто в имении не был огорчен ее отъездом. Даже тетя Эльвира, которая всегда была к ней добра:

«Ох, девочка. Твое место в городе, это было мне ясно с самого начала. Езжай с Богом и будь счастлива, Лиза!»

Она отпустила ее с легким сердцем. Даже Кристиан фон Хагеман лишь пожал плечами, услышав ее решение. Только Риккарда фон Хагеман, которую она никогда не могла терпеть, показалась расстроенной.

— И что теперь с нами будет?

Лиза успокоила ее. Клаус сохранил за собой должность управляющего имением, на этом настояла тетя Эльвира, потому что была очень довольна им и не хотела искать нового управляющего. Паулина и ее незаконнорожденный ребенок переедут в имение, так как Клаус намеревался усыновить мальчика. Возможно, у него будут еще дети, но это было его дело и ее больше не касалось. Прощание с мужем было даже довольно теплым, он обнял ее и поблагодарил:

— Я всегда любил тебя, Лиза. Как хорошую подругу, надежного товарища. – При этом она чувствовала себя довольно нелепо, потому что ребенок Себастьяна в ее животе активно двигался, как будто хотел привлечь к себе внимание. – Меня возмущает, что этот скучный малый попал в лунку, – с улыбкой добавил Клаус. – Но никто не может сказать, что я не старался, верно? – Лиза не стала комментировать его шутку, а сказала, что не держит на него зла и хочет расстаться мирно. Клаус кивнул, но, когда она уже хотела уйти, он снова схватил ее за руку. – Послушай, Лиза: если ты считаешь, что так будет лучше, я готов взять ребенка себе.