Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 153 – Анне Якобс

Хенни, довольная, кивнула.

— Тогда я тоже получу зарплату?

Вот оно что. Мари так и думала. Она усмехнулась и объяснила малышке, что ей всего восемь лет и она еще не может работать за зарплату.

— Но… но я же не работаю. Я просто немного помогаю. Ты могла бы подарить мне десять пфеннигов. Потому что ты моя любимая тетя.

Какая умная малышка. Зарабатывает деньги таким ловким способом. Я тебе помогаю, а ты помогаешь мне.

— Зачем тебе десять пфеннигов?

Хенни перекинула конец косы через плечо и поджала губы. Что за глупый вопрос – было написано на ее лице.

— Просто так. Скопить немного, ведь скоро Рождество.

Какое трогательное дитя, подумала Мари. Она хочет работать, чтобы купить подарки на Рождество. Это чувство к деньгам и их стоимости она, без сомнения, унаследовала от своего папы.

— Мы обсудим это с твоей мамой, хорошо?

Выражение лица Хенни слегка омрачилось, однако она послушно кивнула и убежала. Девочка что-то задумала, решила Мари. Возможно, было бы умнее не уступать ее просьбе и прежде всего поговорить об этом с Китти.

Ближе к вечеру начался сильный дождь, подул холодный осенний ветер, раскачивая кусты и деревья в саду. Их ветви стучались о стены дома, желтые и коричневые листья уносились ветром, и что еще хуже – Ханна сообщила, что два окна наверху протекают.

— Надо положить несколько старых полотенец на подоконники, – предложила Тилли. – Иначе рамы покроются плесенью.

— Этот дом – настоящая бездонная бочка, – жаловалась Китти. – Летом я ремонтировала крышу, и это чуть не разорило меня. В следующей жизни я стану кровельщиком.

Эрнст фон Клипштайн появился в промокшем от дождя пальто, ветер несколько раз выворачивал его зонтик, и в конце концов он отказался от него и стал крепче держать шляпу.

Вместо цветов он вручил дамам мокрые коробки конфет и был несказанно рад, когда Ханна принесла ему теплые домашние тапочки.

— Прошу простить меня за внешний вид. – Он разгладил рукой мокрые волосы.

— Но почему? Ты хорошо выглядишь, дорогой Эрнст. Такой румяный и здоровый. Как после душа!

— В этом что-то есть, – со смехом подтвердила Китти. – Отныне мы будем выставлять тебя под дождь, прежде чем впустить, дорогой Клиппи. Но входи, скоро будем ужинать.

Мари с удовлетворением заметила, что Эрнст фон Клипштайн сегодня посвящает большую часть времени Тилли. В первое время после разлуки с Паулем он чуть ли не ежедневно приходил на Фрауенторштрассе и старался ее утешить. Ну что ж, это было мило с его стороны, но для нее это было скорее бременем, чем утешением.

— Видишь, Мари? – лукаво шепнула ей Китти. – Они уже сидят так близко друг к другу. Скоро возьмутся за руки и признаются в любви.

Китти надела одно из своих изящно скроенных платьев из светлого шелка, которое едва прикрывало ее колени и подчеркивало вновь ставшей девичьей фигуру. В ней было нечто среднее между ребенком и женщиной, она очаровывала, дразнила, флиртовала – ни один мужчина не мог пройти мимо нее. На кого бы она ни взглянула своими бездонными голубыми глазами, тот терялся. Мари заметила, что Китти давно устала от этой игры и поступает так только для того, чтобы снова и снова доказывать себе свою силу. Роберто, чернобородый художник, и Марк, владелец галереи, тоже были в числе ее покорных поклонников. Мари не знала, насколько далеко простирается благосклонность Китти к своим мужчинам. Если ее очаровательная невестка и вступала в интимную близость, то никогда не делала этого на Фрауенторштрассе.