Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 150 – Анне Якобс

— Она сводит меня с ума. Швыряется кастрюлями и сковородками. О, Тилли. Ты хорошо спала, дорогая? Ты похожа на увядший тюльпан. Мы должны привести тебя в порядок, не так ли, Мари? Мы сделаем это, ты можешь на нас положиться, Тилли. Боже, я все еще в оцепенении. Сегодня воскресенье, не так ли?

Она провела рукой по волосам и рассмеялась, вытерла лоб тыльной стороной ладони, скорчила гримасу и снова рассмеялась.

— Воскресенье – точно. Садись, Китти. Я, думаю, в кофейнике еще есть кофе.

Мари знала привычку Гертруды оставлять чашку кофе для Китти, поскольку та редко вставала раньше десяти утра.

— О да! Теплый кофе – это как раз то, что мне сейчас нужно, – насмешливо и неблагодарно заметила Китти. – Она устраивала свое обычное представление. Опустилась на диван с легким стоном, милостиво приняла чашку и держала ее в руке, продолжая говорить. – Фу, вкус отвратительный, но бодрит. Теперь я снова здесь. Какая чудесная вечеринка была вчера в Художественном союзе! Представляешь, Тилли, он был так взволнован, когда я рассказала, что ты уже в Аугсбурге… Он придет сегодня вечером. Ах да. Марк и Роберто тоже заглянут. И Неле, я думаю. Я должна сообщить Гертруде и Ханне, Роберто так любит ее миндальный торт.

Мари было трудно разобраться в потоке слов Китти, но когда она заметила недоуменный взгляд Тилли, то наконец вмешалась:

— О ком ты говоришь, Китти?

— О Роберто, конечно, дорогая Мари. Роберто Кролл, такой симпатичный парень, который, к сожалению, настаивает на том, чтобы носить бороду, потому что считает себя гениальным художником…

— Роберто был взволнован, что Тилли в городе?

Китти уставилась на нее с недоуменным взором.

— О чем ты говоришь, Мари? Конечно, не Роберто. Это был Клиппи, добрый, верный Клиппи.

Тилли покраснела и, смутившись, посмотрела в сторону. Китти допила свою чашку, устроилась в углу дивана и подняла ноги.

— Всем известно, что бедный Клиппи без ума от нашей Мари, – болтала она без остановки. – Но поскольку моя дорогая Мари любит только своего мужа – чему я очень рада, потому что Мари принадлежит моему Паулю, – Клиппи придется искать других женщин. Он просто душка, Тилли, можешь мне поверить.

Тилли застонала и зажала уши обеими руками.

— Пожалуйста, Китти! Не начинай ты тоже. Мама только что прочла мне свою обычную лекцию.

Но Китти было не остановить:

— Все, что я хочу сказать, это то, что господин фон Клипштайн будет нашим гостем сегодня вечером и будет рад встретить тебя здесь. Больше ничего. Он очень милый и щедрый человек, как ты сама знаешь. Он никогда бы не стал указывать своей жене, что ей делать. Ты можешь учиться и стать врачом, не беспокойся – Клиппи всегда тебя поддержит…

— Ты зря стараешься, Китти, – перебила ее Тилли. – Я никогда не выйду замуж. Именно ты должна понимать меня лучше всех.

Китти на этот раз промолчала, обхватив руками согнутые колени, и посмотрела на Мари в поисках помощи.

— Из-за… из-за доктора Мёбиуса? – тихо спросила Мари. Тилли лишь кивнула. Она проглотила слезу и откинула длинные волосы за уши. Странно, что она, так смело взявшись за мужскую профессию, продолжала носить старомодные прически.

— Ты все еще надеешься, что он когда-нибудь вернется из плена?

Тилли покачала головой. На мгновение в гостиной воцарилась тишина, раздался ровный бой напольных часов, на кухне звенели посудой. Затем Тилли начала говорить, запинаясь и очень тихо: