Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 151 – Анне Якобс

— Я точно знаю, что Ульрих мертв. Он умер в маленькой деревне где-то на Украине. Полевой госпиталь, как и всегда, организовали сразу за линией фронта. Чтобы раненым можно было оказать помощь как можно быстрее. В деревне прятались партизаны и стреляли по всему, что двигалось. Ульрих погиб, пытаясь спасти жизнь молодому солдату.

Мари не знала, что сказать. Китти напоминала испуганного ребенка, съежившегося от страха.

— Откуда ты знаешь? – спросила она с сочувствием в голосе.

— Один из товарищей рассказал его родителям. Они написали мне… Ульрих попросил своего товарища сообщить мне, если погибнет.

Судьба, как у тысяч других, подумала Мари с грустью. Но как больно, когда сталкиваешься с этим на собственном опыте. Странно, что сейчас люди избегают вспоминать о войне. Что мы спешим в новую, современную жизнь и не хотим видеть калек, просящих милостыню на улицах. Так же, как хотели бы забыть о своих собственных шрамах и ранах.

— Конечно, – пробормотала Тилли изменившимся голосом. – Мы не были помолвлены. Для этого было слишком мало времени. Я все время винила себя за то, что была такой беспечной. Я должна была поддержать его, но нас, женщин, воспитывали так, чтобы мы никогда не делали первый шаг. И поэтому между Ульрихом и мной было всего несколько минут, не больше. Один поцелуй, одно объятие, одно обещание.

Она прервалась, потому что воспоминания захлестнули ее. Китти вскочила с дивана и обняла Тилли.

— Я понимаю тебя! – с горечью воскликнула она. – Я так хорошо тебя понимаю, но ты хотя бы знаешь, как он умер. А я никогда не узнаю, что случилось с моим бедным Альфонсом. О, Тилли – мне постоянно снятся самые ужасные сны, как он лежит там, беспомощный, и истекает кровью. Очень далеко от меня и совсем один. Война. Кто хотел ее? Ты знаешь кого-нибудь, кто хотел этой войны? Приведи его ко мне, и я разорву его на куски!

Мари молчала. Она чувствовала себя неблагодарной и эгоистичной. Муж вернулся к ней – сколько женщин завидовали ей! Но теперь она оставила Пауля, не могла простить ему того, что он сделал. Счастье, что вы вновь нашли друг друга, и повседневная совместная жизнь – это разные вещи.

— Я уважаю Эрнста фон Клипштайна, – проговорила Тилли. – Ты совершенно права, Китти. Он замечательный человек и многое пережил. Его жизнь тогда висела на волоске.

— Верно, – согласилась Китти, все еще поглаживая плечо Тилли. – Ты ухаживала за ним тогда в госпитале. Скажи мне кое-что, Тилли, дорогая. Об этом не говорят, но это только между нами, не так ли? Конфиденциально: может ли он… Может ли Клиппи вообще, ну ты понимаешь, создать семью?

Тилли посмотрела в сторону окна, где теперь виднелись смеющиеся лица детей. Они прыгали, чтобы лучше видеть гостиную, махали трем женщинам, а затем, смеясь, побежали к входной двери, где их ждала Ханна.

— Пожалуйста, – поспешно сказала Тилли, – я определенно не хочу, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Я тоже узнала только сейчас. У нас на факультете был похожий случай. Тогда, в лазарете, я понятия не имела об этих функциях организма.

— Значит, не может, – сухо констатировала Китти. – Бедняга!

Мари что-то такое уже предполагала, и теперь ее предположения оказались правдой. Какая трагедия! У него был сын, который жил с матерью – бывшей женой Клиппи. Других детей у него не было. Как глупо ревновал Пауль. Как он называл фон Клипштайна? Твой любовник. Это было подло и несправедливо!