Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 125 – Анне Якобс

Юлиус поднял руки, пытаясь ее успокоить.

— Не нужно расстраиваться, у поварихи сегодня с утра плохое настроение. Все из-за жары.

— Во всем виновата зависть. – Йордан решительно поднялась со стула. – Зависть видна в ваших глазах! Потому что я чего-то добилась, а вы все еще сидите здесь на кухне и вынуждены за гроши угождать хозяевам. Вы не можете простить мне этого, не так ли? – Брунненмайер не стала ничего говорить, лишь указала ей рукой на дверь. – Вы думаете, я не знаю, что происходит здесь, на вилле? – продолжала Йордан со скрытой злобой. – Они разругались. Раздельно проживают и не разговаривают друг с другом. Ходят слухи, что назревает развод. Вот она удивится, эта гордячка Мари. Да, кто высоко поднимается, тот низко падает.

— Только смотрите сами не окажитесь в грязи, – парировала Августа, которую очень возмутил упрек в зависти. И прежде всего потому, что он был, к сожалению, правдой.

Мария Йордан была уже у двери. Она оттолкнула Юлиуса, который хотел ее успокоить, попытавшись взять за руку, и повернулась к Августе.

— У тебя меньше всего причин говорить обо мне гадости, Августа, – сердито проворчала она. – Только вчера ты стояла в моем магазине и просила меня об услуге. Я бы пошла тебе навстречу, но ты сразу же убежала.

Августа покраснела, потому что теперь все смотрели на нее. Но в трудную минуту ее редко смущала ложь.

— Ты удивлена? – Она пожала плечами. – У тебя слишком дорого, Йордан. Кто может заплатить две марки за четверть фунта кофе?

Ложь не была слишком убедительной, потому что все здесь знали, что семья садовника Блиферта никогда не могла позволить себе настоящий зерновой кофе.

— Заходи завтра. Мы договоримся, – пообещала ей Йордан, а затем с фальшивой улыбкой повернулась к Брунненмайер. – А остальным я желаю приятного воскресенья. Не работайте слишком много, мои дорогие друзья, это вредно для здоровья в такую жару.

Юлиус открыл ей дверь и терпеливо стоял, пока она подчеркнуто медленно выходила на улицу.

— Хорошего воскресенья и без обид. До скорой встречи…

Когда он вернулся к столу, повариха встретила его недружелюбным взглядом, но он лишь пожал плечами.

— Теперь меня все удивляет, – произнесла Герти.

— Что тебя удивляет?

— Что вы не можете найти общий язык с фон Доберн, Юлиус, – объяснила Герти. – Ведь у вас такая слабость к ядовитым змеям.

Юлиус только фыркнул и презрительно махнул рукой в сторону Герти. Августа истерически засмеялась и потянулась за своей корзиной.

— Мне пора. – Она встала. – Я завтра приду на два часа – выбивать ковры.

— Августа.

С неохотой она повернулась к Брунненмайер.

— Что еще?

Фанни Брунненмайер сняла очки, дважды моргнула, а затем пристально посмотрела на нее.

— Ты же не будешь тратить свои деньги на такую ерунду, правда? Гадание на картах. Стеклянный шар и что там еще? – Августа рассмеялась ей в лицо. Неужели она думает, что Августа сошла с ума? Она знала, как лучше потратить свои деньги. Если бы они у нее вообще были. – Тогда все в порядке.

Покачав головой, Августа пошла к двери и помахала Эльзе, мол, не забудь завтра сказать хозяину, что ей понадобится помощь Августы для большой осенней уборки в октябре.

Нет, Августа так же мало верила в предсказания Йордан, как и Брунненмайер. Ее интересовало нечто совершенно иное.