Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 114 – Анне Якобс

— В то время работать в имении было чем-то особенным, – сообщила Шмальцлер, наливая Элизабет кофе. – Иногда туда приходили работать сезонные рабочие, но это было только на несколько недель летом, и им приходилось спать в амбаре. Они также нанимали рабочих в конюшни, но чтобы кто-то работал в доме, там, где жила семья владельца имения, так сказать, в самом святилище, – это было редкостью. И часто работа длилась всего несколько месяцев, потому что твоя бабушка была очень строгой.

Элизабет кивнула и подумала о словах тети Эльвиры о «физической разрядке». Деревенской девушке не всегда было легко в доме помещика. Но она предпочитала избегать этой темы, и фрау Шмальцлер тоже не углублялась в нее.

— Как вам вообще удалось дослужиться до горничной?

Элеонора Шмальцлер улыбнулась не без гордости и положила на тарелку Элизабет кусок торта с кремом.

— Что ж – вот как все обернулось. Мне было тринадцать лет, когда я пришла в имение. Мы с твоей матерью с самого начала были как сестры. Конечно, с должным уважением. Но привязанность между нами, девочками, была большой.

— Тебе, конечно, известно, что с вашей матерью произошел несчастный случай во время верховой езды. Это было в 1870 году – сразу после того, как ее любимый брат был убит на войне против Франции. Я сидела с ней день и ночь. Я утешала ее в этом горе, хотя и сама была в полном отчаянии.

Элизабет сделала глоток кофе, который, к счастью, был с молоком. Мама редко говорила о своем старшем брате Отто, но она знала, что он погиб во Франции. Отсюда и проистекала ненависть матери ко всему французскому.

— Он был красивым молодым человеком. – Элеонора Шмальцлер мечтательно поглядела в окно. – Высокий, темные волосы и маленькие усики. Он так любил смеяться, он любил жизнь. И ушел таким молодым!

Интересно, подумала Элизабет, может быть, маленькая Элла тогда влюбилась в лейтенанта Отто фон Мейдорна? В этой мысли было что-то чарующее, теперь, после стольких лет, когда он уже давно лежал в земле, а маленькая девочка из тех времен стала старухой.

— Ты ничего не ешь, Лиза! Давай ешь, ты похудела в последнее время. Ты чувствуешь себя плохо? Неужели деревенская жизнь тебе не по душе? Жаль, ведь я очень надеялась, что когда-нибудь ты возьмешь на себя управление этим прекрасным имением.

Лиза собралась с силами и взяла кусок жирного торта. Здоровая деревенская пища. Много масла и сала, много сливок и муки, яйца, копченые колбасы, жареная свинина и картофель. Не говоря уже о жареном гусе, которого подавали не только на Рождество. Ей стало плохо, и она быстро отодвинула тарелку обратно.

К счастью, Шмальцлер в эту секунду отвлеклась, потому что во двор въехала тяжело груженная телега с сеном, запряженная двумя лошадьми, и трое внуков, сидевших сверху, гордо махали ей рукой. Это был уже второй покос за год, и если погода останется такой, как сейчас, и пройдет небольшой дождь, то, возможно, удастся скосить сено и в третий раз.

— Посмотри на них, Лиза! – вскрикнула Шмальцлер и захлопала в ладоши. – Готлиб и Кришан разгружают сено с телеги, а Мартин помогает женщинам сгребать его в сарай. Как же они быстро выросли, малыши.

— Да, это произошло незаметно. – Лиза выпила немного кофе с молоком, чтобы успокоить желудок. Это мало помогло, и ей пришлось резко взять себя в руки.