Книга Серена, страница 128 – Рон Рэш

— Вчера стрелой трелевочного агрегата убило мальчишку, – буркнул Росс. – Размотало к чертям, страх прямо. Лег в сырую землю, и недели не проработав. А ведь раньше лесоруб успевал получить хотя бы квитанцию о начислении зарплаты, прежде чем загнуться…

— Или умудрялся прожить достаточно долго, чтобы отрастить на губе что-то посолиднее первого пушка, – подхватил Генрисон. – Тому юнцу и семнадцати не стукнуло.

— Думаю, скоро хозяева наймут гробовщика, чтоб заранее снимал с нас мерку, – сказал Росс. – Еще и окоченеть толком не успеешь, как окажешься в земле.

— А выяснили хоть, есть ли родня? – спросил Стюарт. – У того мальчишки.

— Нет, – ответил Генрисон. – Он спрыгнул с шедшего мимо товарного вагона, поди их разбери. В котомке ничего, кроме фотографии. Женщина в годах – родительница его, надо думать.

— И ни словечка на обороте? – спросил Стюарт.

Генрисон покачал головой:

— Ни единого.

— Родичи знать не знают, где его схоронили… – горько вздохнул Стюарт. – Самая жуть-то в чем: не упадет на могилку ни цветка, ни слезинки.

— Я слыхал, еще во времена войны с Конфедерацией солдаты пришивали на форму бирки с именем и названием места, откуда они родом, – сказал Генрисон. – Это чтоб родные могли узнать, что с ними сталось.

Снайпс, который осторожно разворачивал мокрую газету, стараясь не порвать тонкие страницы, подтвердил его слова кивком.

— Чистая правда, – заявил он. – Так мы узнали, где похоронен мой дед. Его убили в Теннесси, когда он сражался за сторонников Линкольна. Закопали прямо там, где упал, – но мама хотя бы узнала, где он упокоился.

— В твоей газете что-нибудь пишут про Харриса? – спросил Росс.

Бригадир аккуратно распластал на коленях широкие крылья газеты.

— Есть такое. Здесь говорится, окружной коронер все еще имеет наглость называть смерть Харриса несчастным случаем, и это после статьи редактора Уэбба о том, что коронер давно на содержании у Пембертонов.

— Поневоле задумаешься, кто следующий, верно? – усмехнулся Генрисон.

— Не удивлюсь, если окажется, что со своей статейкой Уэбб поднялся на пункт-другой в черном списке, – сказал Росс. – Будем надеяться, в его доме нет второго этажа, иначе тоже может загреметь с лестницы, как Харрис.

Мужчины замолчали. Развернув клеенку, спасавшую от сырости Библию, Стюарт углубился в чтение. Росс, порывшись в кармане, достал табачный кисет, но, вынув бумагу для самокруток, обнаружил, что та вымокла не меньше газеты Снайпса. Генрисон, также рассчитывавший покурить, обнаружил и свои бумажки в негодном состоянии.

— Я-то надеялся хоть на минуту одарить свои легкие теплом и сухостью, – пожаловался Росс.

— Даже в такой промозглый денек человеку нужно полагаться хотя бы на маленькую поблажку, – поддакнул Генрисон. – У тебя нет при себе бумаги, Стюарт?

Тот покачал опущенной над книгой головой.

— А как насчет пары страниц из твоей Библии? – поинтересовался Росс. – Отличная вышла бы бумажка для сигареты!

Стюарт недоверчиво покосился на товарища.

— Это же святотатство.

— Я же не прошу вырвать что-нибудь важное, – попытался уговорить его Росс. – Мне сойдет и пара страниц, где перечислена сотня-другая тех и этих, породивших того-то и сего-то. Ты и скучать не станешь по этой публике.

— И все равно так нельзя, – с сомнением протянул Стюарт.