Книга Великолепная Софи, страница 77 – Джорджетт Хейер

— Вы правы, я позволила себе слишком уж разволноваться. Пожалуйста, заверьте свою кузину, что я не стану больше вспоминать о случившемся.

Награду свою она все же заполучила. Чарльз от души сжал ее руку со словами:

— Вот это уже скорее на вас похоже! Я знал, я не мог ошибиться в вас!

Обе дамы больше не встречались до дня, назначенного для поездки в Мертон, поскольку мисс Уорэкстон, убежденная в своей печальной известности, решила нанести давно откладываемый визит к старшей сестре, проживавшей в Кенте и известной тем, как она всегда с пользой для себя использовала приезд любых своих гостей. Юджиния не слишком любила исполнять поручения леди Илинг или играть с ее многочисленными отпрысками, но у нее сложилось серьезное мнение, что она проявит мудрость, если покинет Лондон, пока неизбежные слухи не утихнут. Таким образом, Ривенхоллы наслаждались неожиданной свободой, будучи избавлены от ее карательных высадок в их дом в течение целых семи дней, и эта свобода, ощущавшаяся почти всеми, и это преимущество далеко перевешивало напасти, вызванные неосмотрительностью Софи.

Произошедшее не достигло ушей леди Омберсли, но, как и следовало ожидать, стало известно младшим членам семейного мирка. Некоторые из них испытали большое потрясение, в то время как другие, особенно Хьюберт и Селина, посчитали выходку своей кузины удавшейся на славу.

Никаких очевидных отзвуков по поводу ее подвигов не последовало, и хотя Софи пришлось выслушивать многочисленные подшучивания и поддразнивания со стороны ее молодых родственников, даже они очень скоро приобрели совсем иную направленность. Намного более плодотворная тема для насмешек представилась юному поколению в лице молодого лорда Бромфорда, неожиданно обозначившегося в кругу Ривенхоллов словно манна небесная.

Лорд Бромфорд, почти неизвестный доселе в изысканном обществе, совсем недавно, после кончины своего отца, унаследовал вполне достойное поместье и титул барона. Он был единственным выжившим ребенком своих родителей, все его братья и сестры, согласно молве по различным сведениям числом от семи до семнадцати, умирали в младенчестве. Возможно, именно по этой причине его мать с самого начала сочла немыслимым доверять кому бы то ни было своего ребенка и взяла все заботы о нем на себя. Никаких иных причин не наблюдалось, хотя, как Софи беспристрастно указывала своим кузинам, цветущий румянец и крепкое телосложение вовсе не всегда относились к числу безошибочных признаков здоровой конституции. Лорд Бромфорд получил домашнее образование, но хотя и одно время вынашивался план послать его в Оксфорд, тогда же чудесным образом провидение вмешалось в его судьбу в виде простуды, подхваченной им, и спасло его от тягот университетской жизни. Старшему лорду Бромфорду было известно о слабых легких наследника, и леди Бромфорд понадобилось всего только несколько недель напоминать супругу о том, каким опасностям подвергнется здоровье Генри, если родители отошлют его на погибель в Оксфорд, чтобы побудить того дать свое согласие на альтернативный план. Генри, сопровождаемый неким джентльменом, приверженцем клерикализма, к которому леди Бромфорд испытывала безграничное доверие, был послан на Ямайку, навестить дядю, тамошнего губернатора. Климат Ямайки прослыл своей полезностью для людей со слабыми легкими, но, когда Генри уже четыре дня, как проболтался в открытом море, его матушка неожиданно открыла для себя, что остров периодически опустошался ураганами. Было уже слишком поздно отзывать Генри, и тот продолжил свое путешествие; испытывая жестокие страдания от морской болезни, он все же достиг Порт-Ройяла, причем начисто избавившись от любых признаков кашля, который вызывал столь лихорадочную тревогу у его матушки.