Книга Великолепная Софи, страница 159 – Джорджетт Хейер

Сначала она показала это улыбающееся лицо Софи, решительно предложив той поздравить ее со свалившимся на нее счастьем. Софи была ошеломлена.

— Боже правый! – изумленно воскликнула Софи. – Чарльз поддержит эту партию?

— Он не желает моего несчастья. Он никогда не желал этого. Теперь, когда брат убежден, что мои намерения серьезны, он не станет чинить мне препятствий. Он и в самом деле был настолько добр, чтобы пообещать поговорить с папой за меня. Этот разговор должен решить все, ведь папа всегда поступает так, как того желает Чарльз.

Она заметила, как пристально изучает ее кузина, и заторопилась:

— Я никогда не видела в Чарльзе столько сердечности! Он говорил о страданиях, к которым приводит брак без симпатии и любви. Он сказал, что нельзя, чтобы я прожила жизнь, полную сожаления. Ох, Софи, неужели ему больше не нравится Юджиния? Невольно ведь возникает подобное подозрение.

— Батюшки, да она ему никогда и не нравилась! – презрительно фыркнула Софи. – И уж коли он только-только обнаружил это, зачем же тогда…

Она замолчала, метнула быстрый взгляд на Сесилию и поняла намного больше, чем того желала ее кузина.

— Что ж! Вот уж действительно день чудес! – сказала она. – Несомненно, я поздравляю тебя от всего сердца, дорогая моя Сеси! И когда будет объявлена ваша помолвка?

— Ой, только не раньше, чем Огастус займется… каким-нибудь достойным делом! – объяснила Сесилия. – Но этого не так долго придется ждать, я убеждена! Или, может, его драма будет иметь успех.

Софи не моргнув глазом согласилась с подобной радужной перспективой и с притворным интересом стала слушать, как Сесилия строила самые разные планы на будущее. То, что все эти планы излагались с несколько меланхоличным выражением лица, Софи позволила себе оставить без комментариев и только повторяла свои поздравления и пожелания всяческого благополучия и счастья. Но за всем этим притворным прекраснодушием скрывалась лихорадочная работа мозга. Она отчетливо поняла, в какую ловушку загнала себя Сесилия, но ни на секунду не подумала попусту тратить свои силы на бесплодные увещевания. На сей раз требовались решительные действия, а вовсе не пустые уговоры. Ни от одной девушки, заключившей помолвку против воли своих родителей, нельзя ожидать, чтобы она пошла на попятную и отказалась от своего намерения в тот самый момент, когда она, наконец, получает согласие, которого так решительно добивалась. С каким же удовольствием Софи наподдавала бы мистеру Ривенхоллу, устроив ему и удар в правое ухо, и удар в левое ухо. Оставаться непреклонным, когда его противодействие лишь усиливало решимость сестры, было уже достаточно плохо; но отказаться от сопротивления в тот самый момент, когда Чарлбери столь значительно продвинулся и почти вытеснил поэта из ее сердца, явилось проявлением такого сумасбродства, что окончательно вывело Софи из терпения. Благодаря Альфреду Уорэкстону, этому неисправимому сплетнику, тайное обручение Сесилии и мистера Фовнхоупа получило широкую огласку. Да и, кроме того, сама мисс Ривенхолл приложила определенные усилия, чтобы продемонстрировать обществу свое совершенно определенное намерение выйти замуж за Огастуса Фовнхоупа. Потребовалась бы слишком уж большая решимость, чтобы заставить столь мягкосердечную девушку пойти наперекор всем условностям. Если мистер Ривенхолл согласился на этот брак, Софи не могла надеяться, что официальное объявление станут надолго откладывать, ну а как только оно появится в «Лондон газетт», уже ничто, как она понимала, не заставит Сесилию заклеймить себя позором обманщицы.