Книга Знамя – единственному, страница 78 – Роудж

Мигнуло.

Серебряная искра гасла, смешиваясь с бегущей по серым плитам пылью.

Месяц Авен, 529 г. п. Коадая, окрестности гарнизона Фла, за несколько дней до

— О’даэ не даст мне поединка. — Рихшиз ушел, и на выхолощенной до камня пустоши не осталось никого, перед кем стоило бы держать щиты. Раэхнаарр опустился на землю и закрыл глаза, впитывая тепло раскаленных лучей Фаэн. Собственное сосредоточие едва билось, и тепло — последнее, о чем оно заботилось в этот миг. Он почувствовал прикосновение паутинок, но снова отмахнулся от него: черно-белая мозаика еще мерцала слишком слабо, чтобы тратить силы на что-то еще.

— Но выйти на арену ему придется. Ахисар Вельде соберет манш’рин раньше, чем Кодай Кэль вернется в Айз’к Со. Выбраться из-под Денхерима… непросто, — голос Фейрадхаан звучал далеким хрусталем. Тонкие пальцы переставляли мозаики: сплетали их одну с другой, будто подбирали фигурки на старой доске, выбирая, в какую комбинацию их развернет следующий ход. — Мы будем в Ос раньше. Но… — пальцы опустились, мозаики схлопнулись, восстанавливая наконец поврежденную всплеском оболочку, и силуэт Фейрадхаан закрыл слепящий свет Фаэн. — Ты не справишься с отсечением быстро.

Они пробовали снова и снова, но все же его разум не мог ни за что уцепиться, преодолеть первичный шок от разрыва связей. Раэхнаарр не мог отыскать ни серебра, ни зеркал. Он не представлял, как это удалось Фейрадхаан. Если только то, что она сделала, не было совершенно иным.

— Мне достаточно суметь нанести удар. Сразу после, когда он не будет готов. — Раэхнаарр не знал, даже если бы Коадай вздумал драться честно, был бы у него шанс? Но в миг после отсечения удара тот ждать не будет: отсеченный хуже, чем мертв, захлестывающая от потери Источника пустота так велика, что за ней не существует ничего иного. Идеальный момент.

— Разум не вернется так быстро, даже если я встану за твоим плечом, — Фейрадхаан повторила это так терпеливо, будто разговаривала с еще не обретшим имя. Паутинки потянулись к нему, латая оставленный голодной хваткой Трайд разрыв.

— Разве им нужен был разум? — Раэхнаарр кивнул на сметаемые неспешным ветром контуры тел ящеров. — Они бежали, пока не достигли цели.

Фейрадхаан молчала. В золотых, будто впитавших весь свет Лотеа, глазах не изменилось ничего, не дрогнули проникающие все глубже в его плоть паутинки, но Раэхнаарр не сомневался — он угадал. Ничья воля не способна преодолеть пустоту в миг отсечения, значит, дорога для нее была построена заранее. Он не говорил больше ничего, ожидая, когда Фейрадхаан решит выставить на свою доску и эту фигурку.

— Ашали делали так обороты и обороты назад, — Фейрадхаан заговорила, когда их окутала прохлада туннеля. Платформа тихо и непривычно гудела, по краям мерцали голубые и желтые огоньки. Все гайтари пользовались туннелями: поднимись на платформу, влей побольше сил, и она доставит на другую сторону. Фейрадхаан действовала не так: ее пальцы коснулись выдвинувшейся панели, отбивая одну комбинацию за другой, и платформа, окутавшись слабым мерцанием щита, сорвалась с места. Так быстро, что Раэхнаарр поверил — они доберутся в Ос первыми.

— Кровь не справлялась с силой. Взрывалась, теряя разум. Клубки из когтей, клыков и безумия. Но даже так кровь могла служить, если дать ей направление. Это было несложно, много труднее — найти дорогу обратно.