Книга Знамя – единственному, страница 12 – Роудж

Присутствие серого и зеленого болезненно царапало, заставляя раз за разом вскидываться непослушно-острые кусочки силы, но оно же прочно связывало с реальностью. Я все еще здесь. Зеленовато-серых искр вокруг было столько, что они обрели плотность и материю. Кацат песчинками пересыпал их в пальцах, ощущая, как те цепенеют, теряют чувствительность, и кажется — еще такт и превратятся в прах и пыль, смешиваясь с зеленью. Он свел кончики пальцев, наблюдая, как между ними скользит невесомая крупинка чужой силы.

— Почему зелень? — Танцующий — единственный Источник, позволявший выбирать грань силы, но вряд ли кому-то приходило в голову спрашивать у Кэль о причинах их выбора. Да и ни один Кэль никогда не дал бы ответа на подобную бестактность. Но Кацату было все равно — он хотел думать об искрах и Кэль, лишь бы не думать и не вслушиваться в выворачивающее наизнанку натяжение нитей Денхерима. Он бы уже откликнулся на зов, но серо-зеленая пелена держала цепко. Но никто не смог бы удерживать его вечность, а Раэхнаарр Кэль никогда не был сильнее Кацата Денхерим.

— Кэль всегда не хватает такта для мыслей.

Голос звучал непривычно долго. Кацат вслушивался в него, цепляясь за каждый звук, а потом потратил целый такт, осознавая смысл. Смеяться сквозь ворочающиеся внутри зеркальные осколки — больно, а еще это слишком явная демонстрация отсутствия контроля. Но черно-белые мозаики сейчас едва дрожали в пальцах, а потому смеялся Кацат долго, пока смех не оборвался кашлем и чернильными каплями проступившей из едва затянутой зеркальной чернотой раны на груди крови.

— Даже будь у тебя тысяча тактов — ты не воспользуешься ни одним.

Раэхнаарр не ответил, но зеленого и серого стало больше, они сковали разум, и все вокруг застыло, а потом рассыпалось и завертелось с чудовищной скоростью, много-много раз, пока само сознание не разлетелось вдребезги, позволяя наконец провалиться в тяжелое подобие сна.

Раэхнаарр медленно отнял руку, позволяя искрам впитаться в ладонь. Сопротивления не было. Они были ди’гайдар уже почти сотню циклов, но это — слишком даже для ди’гайдар. И вдвойне слишком для Кацата Денхерим. Плохо.Собственные движения ощущались Раэхнаарром как нарочито медленные, тревожно неспешные.Противостоять мощи Денхерим всегда было непросто, а уж когда она вся сосредоточилась в своем единственном носителе… Возможно, будь над ними простерты крылья Танцующего…Но переменчивая сила Айз’к Со еще не коснулась Диамана, хоть и дразняще плескалась за уголком глаза. Черно-белые мозаики вновь вскинулись неровной болезненной рябью, и Раэхнаарру потребовался весь контроль, чтобы усмирить их. Серебро и зелень таяли, а черноты не становилось меньше.Он усилил напор, выскребая из самой глубины своего существа еще несколько крупиц силы. Насколько еще его хватит?Серебряная пыль сыпалась сквозь пальцы на замирающую зеркальную гладь. Такт или вечность — Раэхнаарр не собирался отдавать Денхериму ни крупицы того, что уже давно считал своим. С самого первого шага по серым камням арены и узкого лезвия нагинаты у горла.

И все же сейчас всей отпущенной ему силы едва хватало, чтобы растянуть мгновение передышки на обороты Фир. Нарушить естественный порядок вещей.«Арон зовет кровь, и кровь не может не отозваться, — так сказали ему, — никто не вмешается и не осмелится разделить с тобой проклятую кровь». Значит, его собственной силы должно хватить.Раэхнаарр медленно поднялся на ноги — хотел он того или нет, но долг требовал его присутствия на стенах. Как бы ни хотелось им пренебречь.