Книга Знамя – единственному, страница 10 – Роудж

Чужая сила мерно вилась вокруг, кружилась тягучим вихрем, надежно отгораживающим от жадного денхеримского взора. Защита, что Источник поднял сам, оберегая своего манш’рин, и которую тот перехватил с такой небрежностью, будто он сам и был Источник. Потрясающее сродство. Яшамайн едва ощущала отголоски — далекий звон, беззвучно распространяющийся во все стороны, выискивающий, изучающий, возвращающийся эхом и снова устремляющийся вдаль. Она ждала. Такты, бесконечно долгие такты, пока разум обуздывал инстинкты, раскрывал память, окончательно собирая сшитые на живую нитку осколки того, кто звался Ахисар Вельде.

— Я запомню тебя, Т’айзенс.

Т’айзенс. Безымянная. Оборванные нити отозвались тягучей болью, а пустота будто в одно мгновение расширилась, заполняя и разрывая последние отголоски старых связей. Ее имя исчезло вместе с силой Облачного форта, продолжать зваться им — все равно что приставлять оторванную голову к мертвой шее. Глупо было думать, что это останется незамеченным. Сила пошла рябью, размывая привычные контуры. Нет смысла придерживаться рамок.

— Ашали не берут плату, но я запомню.

Обязательства рождают узы. Если не придать им форму осознанно, они изберут ее сами.

— Твоя сила подчинится мне.

Холодные тени были дальше от нее, чем вся зеркальная гниль Денхерима, но, чтобы прорваться сквозь нее, они подойдут лучше всего. Особенно те, что подчинялись манш’рин Вельде.

— Трижды.

Тонкие жгуты тени ударили, смешиваясь с призрачными осколками ее силы и скрепляя обещание. Жизнь манш’рин стоила невероятно дорого.

— И первый раз — сейчас.

Мир вокруг неуловимо менялся и искажался, вихри теней таяли под напором изменчивых денхеримских зеркал. Чем дольше они оставались в этих землях — тем сложнее покинуть их. Чужая сила развернулась коконом, скрадывая привычную реальность и погружая в самое сердце холода — каверны между осколками мозаики, которыми так легко играли северяне. Все, даже сама реальность, отбрасывает тень, а там, где есть тень, всегда найдется способный пройти сквозь нее. Хотя с кавернами такой фокус удавался разве что Вельде.

Месяц Наугха, 529 г. п. Коадая, окрестности гарнизона Диаман

Холод тяжелой волной темноты захлестывал с головой, тек сквозь спешно возведенную защиту, жадными крючьями пытаясь добраться до осколков энергии, вырвать последние горячие капли. Она рухнула в снег, торопливо вцепляясь в каждую крупицу того, что было реальностью, заново выстраивая разлетающуюся клочьями силу.

— Еще дважды, Т’айзенс. И тебе потребуется имя, чтобы продержаться достаточно долго, — голос Ахисара шелестел на самой грани сознания, ускользал холодными отголосками предупредительно свернутой силы. Не коснуться и краем, чтобы не разрушить еще сильнее. Вежливость, достойная благодарности.

Она знала это. Дейм и Источники — неразделимы. Лишившись одного смысла, нужно отыскать новый. Правда, никто не слышал о том, чтобы кому-то это удалось больше одного раза. Свой она использовала, когда стала Яшамайн.

— Где мы? — сила дробилась и выворачивалась из хватки, мешая как следует почувствовать окружающую реальность и понять, в какую часть Исайн’Чол их вытащили тени. Лишь бы подальше от Облачного форта.

— Диаман, — силуэт Ахисара размазывался по восприятию, ускользая в холодные объятия теней. Если не знать наверняка — не догадаться, что меньше четверти Фира назад это создание едва окончательно не растворилось в черном зеркале Денхерим. — Я слышал, руки ашали так и не дотянулись до Довайин’Вирда. Не пожелали дотянуться.