Книга Знамя – единственному, страница 15 – Роудж

— Кто он тебе, Кэль? — сколько бы зелени и серебра ни кружилось вокруг, они не могли скрыть многоцветия Танцующего Источника. Только он давал настолько… чистый отзвук. Танцующий и Облачный форт, только сила Облаков казалась удивительно… выхолощенной, тогда как в завихрениях Танцующего ничего не стоило утонуть с головой.

— Ди’гайдар. Ты поможешь нам?

Ашали не может не отозваться на зов разлетающейся души. Так они были созданы.Но она больше не могла зваться ашали, а Облачный форт предпочел следовать воле тих’гэар. Не касаться и краем. Достаточно ли велико было ее собственное отчаяние?Камень все так же холодил пальцы, а пустоты внутри не становилось меньше. Совсем скоро в нее упадет последняя из оставшихся у нее искр.

— Ты дашь мне имя.

Она шла к Северному кругу именно за этим. Если путь завел совсем в другую сторону… Стоило ли менять конечную цель?

— Так будет.

Чужое облегчение легло теплым ветром, обнимающим плечи. Кажется, даже ее отчаяние не было настолько велико.

Серо-зеленая завеса расступилась, подпуская ее к настороженно замершим осколкам чужой сущности, лишенной даже остатков естественной защиты. Обнаженная плоть и застывшая холодная кровь, иссеченные черными прожилками стекла. Оно расцветало розетками, растягивалось и сыпалось холодным вязким прахом. Прорастало искаженной гнилью Зеркального Источника.Она скользила вдоль нее, не решаясь коснуться, зацепить хотя бы край неустойчивой конструкции. Вот по ней пробежала дрожь, потянула выворачивающим суставы зовом. Источник зовет кровь, и кровь не может не отозваться.Вокруг зеркальных розеток тут же заплясала зелень, стремясь заглушить настойчивый зов. Она легко отмела их, впитав такие необходимые отголоски энергии. Ты не сможешь отгораживать его от мира вечно.

Призрачные паутинки расцветали поверх черных зеркал, забивали трещины и вытягивали все серое и зеленое. Можно было поступить иначе, отсечь источающую зловоние черноту. Но она слишком хорошо помнила о трещинах, уже проступивших сквозь серебро и зелень. Даже Кэль не заменить Источник.Она качнулась по тонким серебряным нитям, касаясь уже другого разума, безжалостно выдергивая вверх призрачные искристые нити. Танцующий идеально подходил для задуманного.

На долю такта вокруг сомкнулась ледяная хватка чужой силы — множество игл разом вонзились под кожу — но тут же исчезла, бестрепетно раскрываясь навстречу касанию. Слишком, даже если речь идет об ашали.Нитей стало больше — они обвивались вокруг, лились в пальцы прозрачной рекой. Много больше, чем ей дозволял даже Источник Облачного форта.Она перебирала их, отыскивая отзывающиеся зеркальным холодом черно-белой мозаики, походя ровняя успевшие покрыться налетом и трещинами серо-зеленые нити. Искажение Денхерима расползалось удивительно быстро. Если бы ему удалось заразить еще и Танцующий…

Мозаика переплеталась с привычной ей призрачной паутиной, отсвечивая по краям серым и зеленым. Она оплетала ей черноту, загоняя ее в прорехи и каверны, которыми пестрела чужая сущность, отгораживала тонкими вуалями и пеленой. Денхериму некому больше отзываться, и даже такой ослабленной связи будет достаточно.Но все же прорех оставалось слишком много, и она тянулась к серебряным нитям и связям, разбирая неровные клубки и комки, разравнивая, расправляя и заполняя пустоты. Совсем не то, что полагалось делать ашали, но под рукой не было ничего другого, что могло стать основой чужой сущности. Для ди’гайдар не идут против манш’рин, а значит, она не вплетет ничего нового в уже родившийся узор.