Книга Демон играет на нервах. Долго и дорого, страница 62 – Афина Туле

Я чувствовал, как под моими пальцами медленно рушится её ледяная броня. Как её пальцы, только что пытавшиеся меня отпихнуть, судорожно, до боли впиваются в бархат моего камзола, сжимая ткань. Она ответила на поцелуй. Нарушая все свои правила, забыв про кинжалы, каторгу и Лоренцо, она подалась навстречу, растворяясь в этом безумии, готовая сжечь дотла все наши маски, контрактные обязательства и ледяные стены.

Когда я наконец медленно, неохотно отстранился, тяжело и прерывисто дыша, в кабаке всё ещё стояла оглушительная тишина. Алессия смотрела на меня снизу вверх — её губы были приоткрыты и пылали ярким румянцем, карие глаза цвета крепкого чая расширились от шока, а в их глубине больше не было страха. Там бушевал настоящий, неконтролируемый пожар.

Я повернул голову к Лоренцо.

Начальник правопорядка стоял белее савана. Его челюсть сжалась с таким скрежетом, что казалось, зубы сейчас превратятся в крошку. Видеть, как женщина, которую он когда-то выжал и выбросил на дно, теперь целует с такой дикой, искренней страстью другого демона прямо на его глазах — было ударом, от которого его светское самолюбие оправится нескоро, но я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что нам надо отсюда убираться, и чем быстрее, тем лучше. Этот идиот в шоке и туго соображает, нам же надо смыться до тех пор, пока способность мыслить к нему не вернётся.

— Не переживай, Лоренцо, мы обязательно включим тебя и твою женушку в список гостей, — лениво и высокомерно обронил я. — А теперь прошу нас извинить, — всё так же насмешливо проронил я, после чего вытащил из кармана золотой и с самым обыденным видом, на который только был способен, бросил его на стол.

Это было намеренным ходом: на нас сейчас смотрела вся таверна, и монета не успела даже коснуться поверхности стола, как к нему тут же бросились все посетители.

Воспользовавшись замешательством стражи и магов, которые откровенно не могли сообразить, что именно им сейчас делать, я рванул Алессию на себя и поспешил покинуть этот притон. Одно было совершенно точно.

Этот страстный поцелуй только что навсегда изменил всё. И после всего, что я только что сказал, назад дороги больше не было.

Конец первого тома