Онлайн книга «Злато Светозара»
|
Так гряди из-за гор, Из-за бурного моря, И у этого мира ее забирай, И навеки ее — Забирай! Забирай! Пропади оно пропадом! Звенит на ветрах из травы тетива — Забирай! Забирай! Крылья вспыхнули золотом, Да остались в крови рукава… А за морем на черной скале Змей серебряный кольца плетет, Самоцветы горят в серебре, Змей крылатый желанную ждет, Он свою нареченную ждет, Обреченную ждет. Кто летит за пургой Из обители молний, Тот единственный в силах шагнуть через край. Так гряди из-за гор, Из-за синего моря, И у этого мира меня — Забирай эту ложь, Горе, нежить и небыль, Я стеклянный сосуд со свечою внутри; Мы отвержены — что ж, Упади же из неба И у этого мира меня забери, И навеки меня забери, Слышишь, в небо меня забери. Не могла знать Лагода, что песнь её исступлённую подслушивал неусыпный страж — воздыхатель ея[6] — Тихон. Схоронился он неподалёку, в густых зарослях диких груш, молодых берёз да цепкого хмеля. Как притихла Лагодка, Тихон намерено кашлянул, подав знак, что выйти хочет, показаться. — Кто здесь прячется? Выходи! — воинственно затребовала раздосадованная княжна. — Я, Лада! Я ОДИН твою боль разделяю! — наконец обнаружил себя друг отроческих зим. — Тихон! Как ты здесь оказался⁈ — невольно возликовала Ладка. — Как отец? Добрава? Сёстры меньшие? Чай, из Доброграда ты? Тихон, радуясь ликованию любушки, заманил её в объятья, дескать, братские. — Не расставался я доднесь так надолго с тобою, Ладушка! Дай объятьями натешиться! А как почувствовал, что княжна всё же изворачиваться стала, затараторил: — Из Доброграда! С поклоном! С наказом: тебя оборонять, как завсегда! — Тихон, меня и оборонять-то нé от кого, — вздохнула вдруг Лада, — ВЛАСТУ… — Про то знаю!.. от Любши, — перебил соплеменник. — И отец знает⁈ — Нет, покудова… — Не говори ему, Тихон! Не время! — По мне, самое время, Лагодка! И тебе воротиться пристало бы! Негоже терпеть бесчестье Огнеслава-жениха да Властелины! Ладушка, не узнаешь горя — не узнаешь и радости! Волила ты со спасовскими наследниками судьбы не связывать, так и свершилось! Эх, женихов для вас выбрал Светозар! Один — прелюбодей, другой — горемыка-воин… — Не смей, Тихон! — наконец выбралась из пут дружеских Лада, — … отца судить, — стыдливо поправила себя княжна. — Что ж надумала ты? Сидеть и ждать! Ждать, ждать, да всё одно, жданки съесть придётся… Пусть Светозар решает, что в таком разе деять! ЕДЕМ со мною! Ан и Веселину домой доставим! — Тихон, погоди… — растерялась вдруг Лагода, разумея верность его доводов, а всё же выпалила: — ИВАНОВА ДНЯ ЖДАТЬ БУДЕМ! ИТЬ ОДНИМ БОГАМ ПУТЬ И УКАЗЫВАТЬ ВСЕМ! Запалов да отец, ждать нас будут в Краснодоле на Купала. Коли не одумается Власта к тому времени, гонцом с дурною вестью на земли Радомира последуешь! КАК ВЕЛИТ ОТЕЦ, так и поступим, слово даю! — А коли одумается срамная? — выразил непокой Тишка. Лагода скрестила руки на груди, будто пыталась защитить себя от еще большей беды. Стало быть, ЕЙ, не Веселинке ж — птичке певчей, в клетку угодить доведётся. Ей быть спасовской хозяйкою! Ей познать судьбу жены равнодушной да нелю́бой! * * * До Купала пять дён оставалось. Пять дён в чýдном, али в чуднóм — всё верно будет сказать, — Ненаглядово! Эвон! А ведь ЗДЕСЬ жизнь кипела, а не в Спасово! ЗДЕСЬ люд пёстрый, вольный и благословенный в заботах да утехах не унывал! ЗДЕСЬ беду встречали не плача, словно в семь лет перебедывали семьдесят семь бед; мудрым словом да верным делом скопом беду гнали со двора. ЗДЕСЬ и радость у каждого одна на всех! Всяк помнил: разделённое горе — половина горя, разделённая радость — двойная радость! |