Книга Злато Светозара, страница 46 – Аисс Виал

И вдруг Гордей проронил:

— Дозволь, князь милостивый, позабавить тебя да твоих ратников, меч скрестив с тобою!

Проговорив сие, Гордей с гордостью воеводы на миг распрощался, низко по-холопски поклонился Маруну.

Гóловы дружинников невольно вывернулись в сторону говорящего, чтоб обнадёжить себя мыслею, что бой будет занятным.

— Чужанин⁈ — оглядел первым смельчака здешний князь. — «Дюжий, чёрт чернобородый!» — глаза его запели, несмотря на то, что смоль волос лишь на голове Гордея покоилась, лицо его пóросли не имело. Милорадович не находил прелести в том, чтоб брадой да усами хвастать.

Гордей одобрительно кивнул головою.

— Чай, из ратобóрцев? — дале вопрошал властитель оных земель.

Гордей сызнова не поленился головой махнуть.

— Никак изгнанец[3] , — сам рассудил Марун, разглядывая с головы до пят смельчака. А слегка охладев к чужеземцу, выпалил. — Что ж, обнажай свой меч! Сам вызвался, стало быть, слышал, живот спасти не удастся!

Теперича гул ОДОБРИТЕЛЬНЫЙ прошелся по разношёрстной толпе, окромя зевак да тунеядцев, в раз разжилась она на лица попригляднее: молочниц, пирожниц[4] , прядильщиц и прочих умелиц-северянок.

Кто и когда от забав эдаких прятал голову под крыло на Руси?

Гордей проворно скинул свой балахон, позаимствованный у знахаря, сверкнул сталью меча, и, широко шагнув, вмиг вырос пред Маруном, всего на пятóк вершков возвышаясь над именитым северянином, одначе уступая в ширине плеч настолько же.

Вроде как, силы равны!

Ну что ж, в бой!

Первый взмах хозяина плаца — и мечи достойно заскрежетали; толпа заохала, заахала…

Устоял чужеземец! В долгу не остался, ловким нападением следом же блеснул. Снова звук встретившегося металла. И снова в сутолоке «Ах!» и «Ох!».

Атака одного, наскок другого… Побренчали так маленько, разгорячились, пора и честь знать — кровушки хоть сколь-нибудь пустить!

Ан нет! Ни один соперник уставу не поддаётся!

Марун противника решил отвлечь, а заодно и поддразнить — бой не прекращая, стал выпытывать, с какой целью путь держал в их княжество храбрец-то:

— Уважь ответом, коль поспеешь! Что привело тебя в мои земли, пришелец?

— Любопытство! Ищу ответ на вопрос: правда ли то, что достославный Марун победителей над собой в ристалищах чествует на пиру?

Не ожидал Марунушка, что всеобщим смехом вознаградиться за удовлетворение своего же любопытства.

— Однако, силён дерзить! — тяжко дыша, подметил здешний князь. — Скажи-ка, а неинтересен ли тебе будет ответ на вопрос: что делает достославный Марун над телами поверженных им в тех же ристалищах?

Сызнова хохот.

Хохот хохотом, а пот с обоих противников уж градом льётся!

Так бес любомудрия ещё немного позабавился с обоими князьями, да покликал иного — беса-кровопийцу. Он скучать не любит, подставил подножку Гордеюшке и давай хихикать, руки потирать. Сейчас чтой-то будет!

И принёс же беду чертяка! Гордеюшка нáземь, а меч Маруна прокáзить — в левое плечо угодил остриём!

Токмо Гордей, вроде как, и ждал сего несчастия… боль с достойной потугой сглотнул, извернулся и, покуда северянин оружия окровавленного хватился, к горлу явойному[5] меч свой и приставил.

«Ах!» — последнее, громкое прокатилось по устам самовидцев[6] .

Зачесали черти затылки от такой расправы. И хамыльк в ближайший коловорот[7] озёрный воду мутить.