Книга Вернуть жену любой ценой, страница 76 – Яна Мосар, Анна Гранина

— Не будь дураком, Яровой, – продолжает он, уже без насмешки. – Вернул Аду, опять своей сделал. Так не давай заднюю. Че скис? Первые испытания – и ты в кусты?

— А ты? – я смотрю на него, и злость вырывается наружу. – Ты-то раньше думал? До всего, что в твоей жизни произошло?

Чернов хмурится, его лицо темнеет. Он допивает свой виски залпом, ставит стакан на стол с глухим стуком.

— Если б я знал, что жену и сына буду самолично хоронить, – говорит он тихо, но каждое слово как удар, – землю в могилу кидать… Что жизнь без них мне не нужна будет… Я б никогда не полез в эту чертову власть. Жил бы работягой, не лез туда, где власть туманит мозг и разум. Где границы дозволенного стираются. И был бы счастливым. А сейчас мне стыдно, блять, перед всеми. Что они в могиле, а я жив и здоров. Могу делать что хочу. Хочу вон ту трахну, или вон ту. Куплю остров, виллу, самолет. Хоть весь город! Но мне это не нужно. – Он смотрит на меня, взгляд тяжелый и уставший. – Так что ты, Мирон, не просри то, что уже однажды проебал. Больше шансов она тебе не даст.

Я молчу. Его слова как хороший хук. Вмазал так вмазал. Нокаут.

— Она что, шанс мне дала? Мы брак фиктивный заключили, – смотрю в пустой стакан.

Чернов фыркает, но уже мягче.

— А как это еще назвать? Она твою фамилию носит. В твоем доме живет. С тобой Пашку растит. Это не шанс, Яровой, это чертов подарок судьбы.

— Но ребенка она не хочет принимать, – вырывается у меня. – Того, что скоро родит суррогатная мать.

Чернов качает головой, наливает нам обоим еще.

— Подожди, вода камень точит. Адка душевная женщина. Все примет. И тебя, козла такого, тоже.

Я смотрю на него, потом на стакан. В груди давит от эмоций, что меня то вверх, то вниз катают уже долгое время. Примет…

Ада – мой шанс. Паша – мой сын, пусть и не по крови. А этот ребенок, что скоро родится… Я хочу, чтобы мы были семьей. Но как убедить ее, если она ждет от меня подвоха? Как доказать, что я не тот, кем был пять лет назад? Или… что я просто запутался тогда! Что сглупил! И что совсем не планировал ничего с той женщиной.

— Не просри, Яровой, – повторяет Чернов, поднимая стакан. – За это и выпьем. А потом езжай домой. Водителя моего возьми.

Чокаюсь с ним. Виски горчит, но я пью. За Аду. За Пашу. За нас. И за то, чтобы не просрать этот шанс. Ведь другого у меня больше никогда не будет. А значит, жизни моей тоже не будет, той, которую я всегда хотел.

Ада.

Просыпаюсь, а в голове туман. Вчера засыпала одна, Мирона так и не было. Наш скандал как будто до сих будто витает в воздухе. Вернулся ли он домой или ночевал не тут? С кем тогда?

Лежу, пялюсь в потолок, пытаюсь собрать себя в кучку.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Чувствую цветочный запах. Прямо тут где-то.

Поднимаюсь на локтях и на тумбочке вижу корзину цветов. Огромная, черт возьми.

Нежные пионы, гортензии, все такое воздушное, красивое. Боже… мне цветов не дарили сто лет. Да и некому было...

Сердце екает. Это от Мирона? Он что ли принес?

Но больше-то некому.

Когда он вообще успел? Я же полночи ворочалась, ждала, когда лопнет дверь. А его так и не было.

Поднимаюсь, подхожу к букету. Касаюсь лепестков. Мягкие, пахнут сладко, как лето. Хочу улыбнуться, но внутри что-то сжимается.

Зачем это? Извиняется за скандал и грубость? Или за то, что у него не получается вернуть мое доверие?