Книга Вернуть жену любой ценой, страница 75 – Яна Мосар, Анна Гранина

Сажусь в машину, но ехать некуда. И домой не хочу, там слишком сильно искрит напряжение, а я не хочу ругаться дальше. Я, блять, тоже человек живой и тоже устал!

В итоге еду в "Кольцо" – мужской спортивный клуб, где можно выдохнуть, выпить и не думать. Хотя бы на пару часов.

Чернов уже там, конечно, он тут вообще завсегдатай. Он сидит за “своим” столиком, перед ним стакан виски, в руках сигара. Видит меня, кивает, но по ехидным и слишком проницательным глазам понятно, знает, что я не просто так тут в будний вечер.

— Ну что, Яровой, опять семейная идиллия дала трещину? – ухмыляется, подвигая ко мне бутылку.

Я молчу, наливаю себе виски, пью залпом. Обжигает, но не помогает. В клубе гул голосов, звон бокалов, какофония запахов парфюма, табака и спиртного.

Мужики спорят, обсуждая ставки на бой, что идет на экране.

Я же в какой-то прострации, сижу и думаю, как объяснить Аде, что я не играю. Что мне не нужна ее чертова пекарня. Что я хочу ее. Вернуть ее хочу! И только! Уже наизнанку вывернулся и обратно! В каблука превращаюсь…

— Что молчишь? – Чернов прищуривается, затягиваясь сигарой. – Опять с Адкой поцапался?

— Есть такое, – не хочу быть многословным. На душе и так паршиво и говняно. – Наливай, – двигаю стакан Лехе.

Он разливает еще вискарь.

— Она думает, я все это ради какой-то выгоды, – продолжаю я. – Пекарня, дом, дети. Будто я опять ее предам, – делаю глоток, чтобы горечью алкоголя задушить злость внутри.

— А ты? Не предашь? – он смотрит прямо, без насмешки. Чернов всегда такой – режет правду, как хирург скальпелем. Вот берет и вскрывает нарыв, что ноет и ноет.

Я хочу ответить, но тут внезапно рядом появляется девушка. Молодая, в обтягивающем платье, виляет бедрами, будто на подиуме. Спотыкается, чуть не падает мне на колени. Хватается за мое плечо, смеется, поправляя волосы.

— Ой, простите, я такая неуклюжая, – мурлычет, наклоняясь ближе. Глаза блестят, губы накрашены, кокетливая улыбка. – Может, угостите девушку выпивкой, чтобы загладить неловкость?

— Все в порядке, – говорю холодно. – Будьте аккуратнее.

Она не унимается, накручивает прядь на палец, улыбается шире.

— Ну, не будьте таким серьезным, – тянет она, касаясь моего рукава. – Может, я хочу скрасить ваш скучный мужской вечер? – присаживается рядом на диван.

Я смотрю на нее, и во мне вскипает раздражение. Не на нее – на себя. На то, что когда-то поддался такой же. И потерял все.

— Собери свои кости и вали дальше, – цежу, жестче, чем хотел. – Ты мне не интересна.

Она моргает, улыбка гаснет. Обиженно поджимает губы и уходит, стуча каблуками. Чернов смотрит на меня, цокает языком.

— Ну ты и хам, Яровой. Девчонку так отбривать – некрасиво.

— Они мне не интересны, – отрезаю я, наливая еще виски.

— И давно так стало? – он ухмыляется, но в глазах что-то серьезное. – Ты ж вроде не монах.

— Я, вообще-то, женат, – огрызаюсь я.

Чернов смеется, откидываясь на спинку стула.

— Ага, и поэтому ты тут со мной сидишь, а не с молодой женой и сыном дома, да?

Я стискиваю стакан, хочется швырнуть его в стену или разбить о голову своего лучшего, мать его ети, друга!

Но пью залпом, чувствуя, как виски обжигает горло. Чернов прав, черт возьми. Я опять бегу. Как тогда, пять лет назад, когда не нашел слов, чтобы удержать Аду.