Книга Вернуть жену любой ценой, страница 73 – Яна Мосар, Анна Гранина

— Вот так, Паш, – поправляет ему руки, – держи крепче, как настоящий гонщик.

Паша с серьезным выражением лица слушает. Ему нужен отец и это очень чувствуется.

Ловлю взгляд Мирона, когда он мельком смотрит на меня. Дружелюбие? Долг? Или что-то еще?

Отворачиваюсь, чтобы не гадать.

На следующий день они моют машину. Пашка с губкой в руках, брызжет водой, смеется, когда пена попадает на Мирона. Тот показывает, как натирать капот, чтобы блестел, и похлопывает Пашу по плечу. Я смотрю из окна, вновь как шпион, сжимая подоконник от вороха непонятных чувств, что бушуют в моей душе.

Паша начинает ему доверять и раскрываться. Что-то рассказывает.

Я все чаще снова смотрю на широкие плечи Мирона, на его уверенные движения. И не хочу, помню все, что он сделал с нами, а тело будто забыло уже.

Растираю горящие щеки и злюсь сама на себя. Я не хочу ничего к нему чувствовать. Лучше бы он холодно относился к Пашке, лучше не играл папу и не был им.

В среду до обеда мы с Пашкой возимся в пекарне, а после обеда они с Мироном косят газон. Мирон дает Паше поуправлять косилкой.

— Мирон, он маленький еще.

— Она безопасная, Ада, и я рядом. Не волнуйся.

— МамАда, ну пожалуйста, я очень-очень хочу.

Сдаюсь. А Мирон включается с Пашкой в процесс и через полчаса превращают лужайку в аккуратный ковер. Пашка такой классный в резиновых сапогах, морщит смешно нос от запаха свежескошенной травы.

— Дядя Мирон, а это всегда так пахнет? – спрашивает он, глядя снизу вверх.

— Всегда, Паш, – отвечает Мирон, улыбаясь. – Это запах лета. И исключительно мужская обязанность. У меня, конечно, не всегда есть время косить, поэтому я нанимаю человека.

— Я могу всегда косить, дядя Мирон, мне нравится.

— Хорошо, только со мной, чтобы мама не волновалась.

Паша кивает и робко улыбается. Я стою на крыльце, и внутри все сжимается – они как отец с сыном.

С сыном, которого мы потеряли.

Как бы сложилось тогда у нас, если бы я не потеряла ребенка? Были бы мы до сих пор вместе? Или разошлись? Или…

В четверг после обеда идем на пляж. Мы живем у моря, а на пляже бываем всего пару раз за лето. Зато Пашка очень просился, потому что он моря и вообще не видел. Мирон даже приезжает пораньше с работы, чтобы свозить нас.

Мирон заходит с ним в море, держит за руки, учит загребать.

— Не бойся, Паш, я держу. Давай, как лягушка, – говорит уверенно, передавая это чувство Паше.

Паша стесняется, оглядывается на меня. Я киваю, мол, все хорошо, доверяй.

Пашка пробует.

— МамАда, смотри! – кричит и светится весь, когда проплывает пару метров.

Я машу, чувствуя тепло в груди, но взгляд Мирона, когда он смеется с Пашей, снова сбивает с толку. Он такой… настоящий. Как мужчина, как отец, не как партнер по фиктивному браку. И если он играет во все это, то зачем так долго?

— Я хочу научится плавать, – заявляет Пашка, жуя арбуз и кутаясь в полотенце после купаний.

— Значит будем учиться. Живя возле моря, надо обязательно уметь плавать.

А на следующий день он записывает Пашу на плавание.

Я молчу опять… из последних сил молчу! Хоть и бесит он меня жутко! Я как специально жду от него подвоха. Жду, когда проявится то, что он играет с ним, не хочу, чтобы мальчик стал его воспринимать, как отца, а он потом отвернется, потому что у него родится другой ребенок. Другой… Еще одно испытание.