Книга Вернуть жену любой ценой, страница 70 – Яна Мосар, Анна Гранина

Он трогает кран, смотрит на мыло в форме мишки.

— В детском доме все общее было, – говорит он тихо. – И душ, и туалет. А ванна только для малышей. Очередь всегда. А тут… – он замолкает, улыбается робко, и я вижу, как его щеки розовеют. – Это как в сказке.

Я сглатываю ком в горле, обнимаю его за плечи.

— Теперь это твой дом, – шепчу я. – Никаких очередей. Все твое. И ты смело можешь всем пользоваться.

Он кивает, но я вижу, как он сдерживает в себе эмоции, будто боится поверить, вдруг все исчезнет? И я такая же… тоже боюсь.

Поэтому я не хочу от него отходить. Хочу быть рядом, держать его руку, видеть каждую его улыбку.

Он подходит к телевизору на стене, смотрит на него с таким же трепетом, как на игрушки.

— МамАда, можно включить телевизор? – спрашивает он, показывая на экран. – Мультики даже есть? Нам в детском доме только вечером разрешали и… мало.

— Конечно, есть, – улыбаюсь я, доставая пульт. – Какие любишь?

Он осторожно садится на край кровати.

— А футбол есть? – вдруг спрашивает он, и глаза загораются. – Его тоже показывают по телевизору. Я в детском доме видел, как старшие ребята играли. Мне понравилось! Но нас не брали, говорили, что мы маленькие. А мы сами мяч гоняли, там, на площадке. Или смотрели.

Я удивляюсь, представляя, как он, такой маленький, бегает за мячом с другими детьми. Умиляюсь в сотый раз.

— Футбол. Хм.. Конечно, найдем. Будем смотреть вместе.

Я включаю телевизор, ищу спортивный канал. Паша замирает, глядя на экран, где игроки бегают по полю. Его восторг такой чистый, детский, и он даже каких-то игроков мне называет. Удивляюсь опять! И даже сама не замечаю, как начинаю следить за игрой, аккуратно присев рядом с Пашей.

Мирон заходит в комнату, и я вздрагиваю, так поглощена наблюдениями за Пашей. Он смотрит на нас, улыбается мягко.

— Футбол? Интересно. Подумаем об этом, но… – говорит он, прислонившись к косяку. – А у нас гости внизу. Хотят с тобой познакомиться, Паш.

— Гости? – Паша поворачивается, глаза округляются. – Со мной?

— Кто, Мирон? – я тоже поворачиваю к нему голову.

— Если точнее, то гость, – кивает Мирон. – Пойдем.

Я смотрю на Мирона, пытаясь понять, что за гость. Кто-то из его друзей?

Паша стесняется, тянет меня за руку, и я чувствую, как он волнуется.

— Паш, – шепчу я ему. – Мы вместе пойдем, хорошо? Интересно же кто пришел.

Он кивает, но не отпускает мою руку. Идем за Мироном, а внутри все дрожит от волнения – лишь бы Паша побыстрее почувствовал себя дома.

Надеюсь это не опека. И для друзей рановато. Ему бы самому привыкнуть к дому. А тут гость.

Но при ребенке не хочу поучать Мирона, как надо и как нет. Сделал же уже и назад не отмотать.

Ада

Спускаемся по лестнице, крепко держу Пашу за руку. Его пальцы чуть дрожат в моей ладони, а глаза бегают, как у котенка, который впервые вышел из коробки погулять вместе с мамой-кошкой.

А я та самая кошка… эх, как непривычно и долгожданно одновременно. Если бы еще не этот гость…

Ребенок первый день дома. Мирон мог бы и сам подумать, что не время сейчас.

Вот почему не предупредить? Или не посоветоваться? Сжимаю детскую ручку чуть сильнее.

А на первом этаже стоит Павел Андреевич. И вроде бы все как всегда. Высокий, статный мужик, с сединой в волосах, в строгом пиджаке, но… на его лице, непривычная для меня, улыбка, которая будто растапливает его обычную холодность.