Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 78 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Перед глазами все плывёт. Вижу лишь ее лицо, искажённое ужасом и болью. Изумрудные глаза широко распахнуты.

Я падаю. Удар о холодный мраморный пол отдаётся во всём теле. Звуки гаснут. Крик Горана, шёпот Батори, хрип Богдана — всё тонет в нарастающем гуле, будто я погружаюсь на дно ледяного моря.

Сердце бьётся глухо, с каждым ударом все медленнее. Холод ядовитого серебра наполняет тело, вытесняя тепло, волна за волной.

Не может быть… так… не сейчас…

Тяжёлые и вязкие мысли путаются и рвутся. Но сквозь накатывающий ледяной шквал пробивается лишь один образ: Адила спит. Её огненные волосы раскиданы по подушке, тёплое дыхание касается кожи.

Я чувствую запах сандала, сладкую горчинку кардамона и любимый тёплый аромат её кожи. Он заполняет меня, даже когда тело коченеет. Моя девочка… Единственный свет в шестнадцати годах кромешной тьмы. Единственное, что растопило лёд в груди и заставило это мёртвое сердце биться снова.

Я обещал… я клялся вернуться к тебе… цельным…

Тьма накрывает с головой.

А затем сменяется другим холодом. Сырым, древним, пахнущим влажным камнем и пылью веков. Я открываю глаза… или мне кажется, что открываю?

Стою в длинном каменном коридоре. Низкие своды, грубая кладка, сырость, сочащаяся по стенам. Замок? Тот самый, где я впервые ее увидел. Но сейчас он не пугает.

Воздух наполнен сладким пряным шлейфом её духов. И в тишине, звенящей, как тонкое стекло, я слышу голос. Её голос. Он звучит прямо в сознании, тихий и ясный: «Влад… ты сильнее этого… Иди ко мне. Я здесь».

Впереди, в конце коридора — огромные дубовые врата, почерневшие от времени. Их сводит и держит прочная цепь из прозрачного льда, от которого исходит мерцающий синий свет. Каждое звено — сложный кристалл, пульсирующий холодной жизнью. Я делаю шаг вперёд.

И земля уходит из-под ног. Она меняется. Каменные плиты под сапогами теряют твёрдость, превращаются в жидкую вязкую топь. Чёрная холодная жижа. Она засасывает меня, обволакивает голени, тянет вниз с огромной силой.

Ледяной холод проникает через кожу, мышцы, сковывает кости. Это не ловушка. Это вся тяжесть прожитых впустую лет… всех ошибок… боли, которую я причинял и которую носил в себе.

Проклятие хочет похоронить меня здесь, в этом камне, как я хоронил во льду всё живое долгие столетия. Погружаюсь уже по пояс. Животная паника сжимает горло. Я не могу пошевелить ногами.

Но вдруг… ослепительная, рвущаяся наружу боль на моей лопатке. Метка. Она не просто горит. Она буквально кричит голосом моей драконицы. Ярость от моего бегства, слёзы над моим телом, вся любовь, которую я не заслужил, но которая теперь бьётся во мне, как второе сердце. Я вижу её лицо. Слышу, как она кричит, сжимая кулаки: «ВСТАНЬ, ЛЕДЯНОЙ КУСОК…»

Низкий хриплый рёв вырывается из моей груди, эхом отражаясь от каменных стен. Я борюсь. Впиваюсь пальцами в ставшую жидкой каменную плиту перед собой.

Мускулы на руках вздуваются от напряжения, сухожилия готовы лопнуть. Я упираюсь из последних сил и с рыком вырываю одну ногу. Потом другую. Камень с противным хлюпающим звуком отпускает меня, оставаясь покрытым глубокими тёмными трещинами. Я ползу вперёд, к ледяной цепи. Каждый сантиметр даётся ценой невероятных усилий.

Доползаю. Хватаю ледяное звено голыми руками. Мой собственный глубинный холод встречается со льдом этого заклятья. И я понимаю его. Чувствую его структуру, его боль и предназначение: держать, сковывать.