Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 71 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Она говорит чётко, и Влад ценит это. В нем вспыхивает искорка уважения к этой девушке.

— Договорились, — говорит он. — Когда все будет готово, ты получишь знак. И мы исчезнем так, как будто нас и не было.

Она в последний раз чешет руку и кивает, прежде чем раствориться в сгущающихся сумерках, оставив Влада с ощущением, что эта странная умная девушка скрывает под своим холодным расчётом какую-то свою, глубоко личную тайну.

Вечером в покои Влада врывается Раду. Его лицо искажено обидой.

— Я видел! — выпаливает брат, даже не закрыв дверь. — В саду! С Адже Хатун! Ты думаешь, я слепой? Ты решил отнять у меня последнее, что здесь есть?

Влад, раздражённый этим эмоциональным взрывом, откладывает свиток.

— О чём ты, Раду? Это был деловой разговор.

— Не лги! — голос брата срывается. — С твоим-то вечным презрением ко всему османскому! Ты что, решил приударить за ней назло мне? Чтобы доказать своё превосходство?

Этот детский ревнивый взгляд на всё сводит Влада с ума. Принц встаёт.

— Если бы ты тратил меньше сил на томные взгляды, а больше на понимание того, что происходит вокруг, то не говорил бы таких глупостей.

Для Раду это последняя капля. С криком ярости он бросается на брата. Влад парирует удар, но младший, движимый обидой, не отступает.

В пылу короткой грубой борьбы, отталкивая назойливый захват, Влад на мгновение теряет контроль.

Холод, сконцентрированный в нём для тренировки, вырывается наружу резким леденящим импульсом через ладонь, которой он упирается в грудь Раду.

Тот отскакивает с громким вскриком, хватая рукой место удара. Его шитый золотом халат покрывается инеем, а под тканью кожа горит онемевшим, противоестественным холодом.

— Ч-что это? — шепчет Раду, его глаза становятся круглыми от ужаса, в котором смешались боль и первобытный страх перед чем-то необъяснимым.

Влад мгновенно берёт себя в руки, маскируя панику ледяным спокойствием.

— Это твоя истерика, — отрезает он ровно. — И воображение. Убирайся. И запомни: если ты еще раз хоть словом обмолвишься о «деловом разговоре» или о своих дурацких фантазиях, последствия будут куда хуже.

Раду отступает к двери, потирая онемевшую грудь. В его взгляде уже не просто обида. Теперь там живёт страх и непоколебимая уверенность: его брат не просто бунтарь. Он чужой. Чудовище.

Раду бросает на Влада последний взгляд, полный ненависти и ужаса, и исчезает.

Принц остаётся один. Тишина в комнате теперь абсолютна, словно он невольно заморозил все звуки. Юноша сжимает кулаки, чувствуя, как по ним бегут остаточные искры холода.

Он выбрал свой путь. Стена между ним и братом окрепла. У него есть год, чтобы из мальчика в позолоченной клетке превратиться в дракона, способного выморозить себе путь к свободе…

Первый месяц — это сплошная боль.

Спина Влада — живая кровоточащая рана. Кости ломаются и перестраиваются с глухим хрустом. Принц падает на колени в поту и собственной крови, смешанной с ледяной изморозью. Кадир стоит рядом, неподвижный, как скала. Его змеиные глаза наблюдают без капли сочувствия.

— Ты сражаешься с собственной плотью, — звучит равнодушный голос. — Прекрати. Прими её. Крылья — часть тебя.

Влад стискивает зубы до хруста. Ярости нет, она сожжена агонией. Остаётся лишь голая воля. Он перестаёт сопротивляться.