Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 70 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Сперва ничего. Потом он замечает, что пыль у ног перестала шевелиться. Воздух замолкает. Лёгкая изморозь серебрится на камнях в радиусе двух шагов от него. Звуки леса, щебет птиц, шелест листьев стихают, будто поглощённые внезапной тишиной. Он создал купол. Хрупкий, небольшой, но свой.

Кадир кивает, и его собственная аура жара отступает, позволяя холоду Влада устоять.

— Хорошо. Это твоя крепость. Со временем ты научишься расширять её, наполнять невидимыми лезвиями льда, замедлять в ней врага до полной остановки. Или сжимать в непробиваемый панцирь вокруг себя. Но помни: эта сила — отражение твоего духа. Страх её разрушит. Только холодная, абсолютная уверенность делает её совершенной. И ещё, — голос дракона становится тише и жёстче, — это должно оставаться тайной. Пока что…

Днём, в прохладном кабинете Халил-паши, пахнущем воском и старыми свитками Влад надевает другую маску: впечатлённого, но встревоженного ученика.

— Он не учит меня сражаться, ваше превосходительство. Он учит… разбирать противника на части, не прикасаясь к мечу.

Визирь, усталый и внимательный, жестом разрешает продолжать.

— Али-бей учил мужеству и строю. Кадир учит, что армия — это организм. И у любого организма есть болевые точки. Достаточно найти сухожилие и перерезать его. — Влад оживлённо, с примерами, описывает псевдо-уроки о подрыве снабжения, распространении панических слухов, компромате на полководцев. — Но сегодня он сказал нечто иное. Глядя на карту наших балканских вилайетов, он указал на Эдирне и сказал: «Величайшая крепость держится не на стенах, а на уверенности тех, кто внутри. И эту уверенность можно сжечь. Он не пояснил. Но, ваше превосходительство, у него был взгляд человека, который уже знает, где наша „тонкая стена“.

Влад опускает глаза, делая вид, что потрясён. Внутри же он холоден и точен. Он не солгал, лишь перевёл истину о контроле пространства в плоскость, доступную пониманию визиря. В плоскость административного распада и психологической войны. Зёрна сомнения в истинных намерениях Кадира посеяны.

Их встреча с Адже Хатун происходит в сумерках, в отдаленной части сада, у старого фонтана. Она приходит первой, тёмные глаза османской принцессы внимательны и лишены девичьей томности.

Влад замечает, как её пальцы время от времени нервно потирают тыльную сторону левой руки, будто разминая невидимую скованность.

— Год, — говорит Влад без предисловий, прислонившись к мраморной колонне. — Мне нужен как минимум год.

— Почему так долго? — её голос тихий, но твёрдый. В её поведении нет и намёка на флирт, только расчёт.

— Потому что нам понадобится не просто убежать. Нам понадобится исчезнуть, — он замечает, как девушка снова почесывает руку. — Чтобы стереть следы, замести путь, обратить погоню в бессмысленное блуждание. Чтобы никто не понял, как и куда мы ушли. Для этого мне нужно овладеть кое-чем… в совершенстве.

Адже Хатун смотрит на замерзшую воду в фонтане, и в её глазах вспыхивает жадный практический интерес. Она быстро кивает.

— Год. Это время. Я займусь каналами: деньги, документы, лояльные слуги. Маршрут должен быть не один, а больше. И нужна «легенда» для нашего исчезновения, не вызывающая немедленной ярости султана. Пожар, нападение разбойников… что-то, что даст нам фору.