Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 69 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— А Османский двор? — закидывает удочку Влад.

— Временное препятствие, — отмахивается Кадир. — Тюрьма, которую можно разнести изнутри, когда станешь достаточно силён. Или обойти, если найдёшь слабое место.

Влад кивает, обдумывая слова Кадира. Слабое место. Оно у меня уже есть. Даже два.

— Я согласен. Учите меня.

Сразу после визита к дракону Влад направляется в сад к Халил-паше. Его лицо бледно, в глазах тщательно отмеренная смесь решимости и тревоги.

— Ну что, принц? — начинает визирь.

— Он вербует меня, — говорит Влад, опуская взгляд, как бы стыдясь. — Обещает силу. Говорит, что я могу стать сильнее султана, сильнее армий. Но… — выдерживает паузу для эффекта, — это не просто про Валахию или мою месть. Он смотрит шире.

Визирь настораживается.

— Шире?

— Он говорит об «уязвимости центров устаревшей власти», — Влад поднимает на пашу широко раскрытые глаза. — У него есть карты. Кадир сказал, что Эдирне при всей своей мощи, имеет слабое место. Он ищет его. Называет это «точкой приложения силы». Я не всё понял, но… мне показалось, он говорит не о службе, а о захвате. Он хочет не служить Порте, ваше превосходительство. Он хочет её использовать. А потом, возможно, сменить власть.

Это уже не просто шпионаж. Это прямая угроза. Лицо Халил-паши каменеет. В его усталых глазах вспыхивает холодный ужас. Идея, что этот путешественник может метить во власть в самом сердце империи, перечёркивает все его прежние расчёты.

— Вы сделали правильно, что сказали мне, — тихо произносит визирь. — Оставайтесь с ним. Узнавайте больше. О его планах, о его слабостях. Докладывайте каждый день.

Влад почтительно склоняет голову.

— Я буду вашими глазами, паша.

Принц возвращается в свои покои. В груди у него тишина перед боем.

Влад подходит к узкому окну, смотрит на сад, где только что стравливал дракона и льва, и на тёмные очертания гарема, где его новая опасная союзница плетет паутину для их побега.

Все фигуры расставлены. Кадир видит в нём перспективного ученика. Визирь — преданного шпиона. Адже Хатун — билет на свободу.

Никто из них не видит в нём главного игрока.

Лёгкая холодная улыбка трогает губы Влада. Впервые за всю жизнь он чувствует не тяжесть цепей, а холодную, острую уверенность скульптора, в чьих руках оказалась глина.

Партия началась. И скоро он сделает первый ход…

Рассвет застаёт Влада и Кадира на пустынной каменной террасе в горах, вдали от Эдирне. Воздух разрежен и холоден.

— Забудь всё, чему тебя учили, — начинает Кадир, его жёлтые зрачки сужаются на фоне розовеющего неба. — Люди воюют за линии на картах. Драконы — за саму реальность. Твоя стихия — лёд. Это не просто холод. Это абсолютный покой, в котором замирает время и кристаллизуется воля.

Араб делает шаг вперёд, и Влад чувствует, как воздух вокруг него самого становится плотнее, теплее и тягучим, словно в бане.

— Ощути это. Моя территория. Здесь мой закон. Теперь — твой. Не думай о создании льда. Думай о том, чтобы это пространство стало твоим. Вытесни всё чужое. Утверди свой порядок.

Влад закрывает глаза, глуша привычную ярость. Он ищет внутри ту ледяную пустоту, что всегда с ним. Но теперь он не бежит от неё. Принц представляет, как эта пустота растекается из его сердца, медленно, неуклонно, как вода, заполняющая сосуд.