Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 164 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Если возникнет хоть малейшая опасность… сделайте то, что должны. Мы не можем позволить себе роскошь милосердия к мертвецам.

Наиль качает головой, он явно не согласен, но молчит. Однако Миэль и Драган тут же выступают вперед, поддерживая Влада.

— Мы не станем рисковать живыми ради призраков, — бросает Драган. — Влад прав, Наиль, смирись.

Они буквально додавливают шамана своим авторитетом и логикой войны. Тот тяжело вздыхает и, наконец, коротко кивает, признавая поражение в этом споре.

План приводится в действие мгновенно. Мы не можем позволить себе ни секунды промедления в этом проклятом месте.

Я крепко обнимаю Марьяшу, чувствуя её тепло и страх. Мне будет тяжело лететь с ней, удерживая равновесие в этом сумасшедшем ветре, но я ни за что не отпущу подругу.

Мы взлетаем, и ледяной воздух тут же вонзается в легкие тысячами игл.

Внизу оборотни обращаются и серыми тенями растворяются в глубоких сугробах, направляясь к дому Медведевых.

Полет кажется вечностью, хотя проходит всего десять минут борьбы со стихией.

Мы приземляемся у особняка, и то, что я вижу, заставляет мое сердце на мгновение остановиться от ужаса.

Ветер хлещет по лицу, превращаясь в тысячи ледяных игл. Мы заходим на вираж.

Под нами особняк Медведевых, превращенный в остров в черном море смерти.

Сверху это выглядит как копошащаяся бездна: сотни, тысячи спящих облепили забор, лезут через стены, топчут снег, который уже давно не белый, а бурый от крови.

В центре двора две огромные белые тени. Медведи бьются в глухом окружении, защищая неподвижное тело третьего зверя, лежащего на окровавленном снегу.

Кто именно ранен, а кто еще стоит — с высоты не разобрать.

— Али, Адила! — мой голос тонет в реве бури. — Сожгите как можно больше! Отсекайте их от медведей!

Али закладывает крутое пике. Поток истинного драконьего пламени разрезает сумерки, превращая передовые ряды мертвецов в пепел.

Адила следует за ним, выжигая огненный коридор. Мы приземляемся у самых ворот. Мои ботинки врезаются в плотный наст.

Внутри закипает привычная мощь. Я ледяной дракон. В Москве я легко сковал толпу этих тварей, просто запечатав их движения.

Вскидываю руки, выпуская волну абсолютного холода.

— Назад! — кричу охотникам.

Прозрачная стена льда сносит ближайших спящих. Но происходит немыслимое.

Мертвецы замирают лишь на секунду. Раздается жуткий потусторонний хруст. По моему льду бегут ярко-синие трещины.

Магия Мороза, пульсирующая в их гнилых жилах, буквально выталкивает мой холод.

Один из спящих ломает ледяную корку голыми руками и делает шаг ко мне. Его глаза горят ядовитой синевой. Моя сила здесь просто холодный ветер. Неужели…

— Влад, все бесполезно! — Марьяша встает рядом со мной. Её лицо бледное, глаза расширены от ужаса. — Здесь повсюду его воля. Чем ближе к гробнице и сердцу, тем Мороз сильнее. Ты не заморозишь то, что и так мертво!

— Что ты задумала? — оборачиваюсь к ней, разрубая ближайшего мертвеца серебряным клинком.

— Я буду танцевать, — ведьма достает из сумки бубен.

— Марья, нет! — Адила делает шаг к ней. — Если они прервут ритм — нам всем конец! И ты… малыш…

Волчья ведьма смотрит на меня. В этом взгляде — всё. Я принимаю решение.

— Охотники! Держите периметр! Адила, стань ее щитом. Марья, танцуй. Мы не дадим им коснуться тебя. Али, прикрывай с воздуха! Мы должны выстоять и отрезать их от медведей. Их силы уже на исходе!