Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 163 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Да тут ни хуя не видно, Влад! — рычит он. — И машин никаких нет, всё погребено под этим проклятым снегом.

Драган хмурится, оценивая высоту сугробов, которые перекрыли все видимые дороги.

— Заметены наглухо, — констатирует очевидное. — Пешком по такому снегу мы будем идти вечность.

Влад не отступает, в его голосе звучит сталь, не терпящая возражений. Он наш лидер, и сейчас его воля — наш единственный компас.

— Нам нужно туда добраться, и мы это сделаем, — отрезает он. — Думайте, как нам преодолеть этот участок.

Оборотни начинают наперебой предлагать варианты, их голоса сливаются в нестройный гул. Лыжи? Снегоходы? Но где их взять в этом мертвом городе?

Внезапно Ксю подает голос, её глаза лихорадочно блестят, она кажется напуганной, но решительной. Охотница делает шаг вперед, сжимая кулаки.

— У моего отца был целый парк снегоходов, он сдавал их в прокат туристам, когда всё еще было нормально. Когда я уехала, он забросил это дело, но техника должна быть там.

— Они нам пригодятся, — соглашается Влад. — Но сейчас наша главная задача — добраться до Медведевых быстро и без лишних потерь.

Мой дракон делает паузу, обводя нас взглядом, и я вижу, как в его голове складывается пазл. Его план звучит жестко, но логично.

— Оборотни пойдут волками прямо по сугробам. Ваша шкура и ярость не дадут вам замерзнуть за это время.

Затем он поворачивается ко мне, и его взгляд на мгновение смягчается, в нем мелькает тень заботы. Влад доверяет мне самое ценное, что у нас есть.

— Адила, возьми Марью, вы доберетесь по воздуху. Там наверху мороз еще злее, но это самый быстрый путь.

Он переводит взгляд на охотников, которые молча проверяют оружие. Для них этот план — испытание на прочность.

— Охотников возьмем мы с Али. Драган, Егор и сербская стая — вам придется пробиваться пешком, нести вас некому, а время поджимает.

Мия и Миэль встают по обе стороны от группы, их мышцы перекатываются под одеждой, готовые к трансформации. Они понимают свою роль без лишних слов.

— Вы будете нашей ударной силой, — инструктирует их Влад. — Если эти твари нападут, ваша задача — отсечь их и дать остальным пройти.

Смотрю в иллюминатор на бродящие внизу фигуры и чувствую, как по спине пробегает мороз. Я должна сказать правду, какой бы горькой она ни была.

— Эти спящие… не такие, как те, что остались в Москве, — говорю надломлено. — В них больше нет жизни. Ни единой искры. Они мертвы.

Шаман резко оборачивается ко мне, его лицо багровеет от гнева, он не хочет принимать то, что я говорю. Он всё еще надеется на исцеление спящих.

— Что ты такое несешь, Адила? — рычит он. — В каждом есть душа, пока тело не истлело! Мы не можем просто убивать их!

Не отвожу взгляда, хотя внутри всё дрожит от его ярости. Я должна заставить его увидеть то, что вижу своим драконьим чутьем.

— Ну так взгляни сам, шаман! Раскрой глаза и посмотри! — кричу, указывая на мертвенно-белые огни внизу. — Они выморожены насквозь! И тела, и души превратились в лед!

Влад делает шаг и встает рядом со мной, его присутствие дает мне силы стоять на своем. Он кладет руку мне на плечо, и я чувствую ледяную поддержку истинного.

— Адила права, — обрывает наш спор. — Я чую ту же пустоту. Это больше не люди, а инструменты в руках Мороза.

Влад поворачивается к остальным и в его приказе больше нет места для жалости. Только прагматизм выживших в этой войне.