Книга Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну, страница 106 – Айштария Райс

В зале стало очень тихо.

Я сама медленно выдохнула и отпустила линию.

Свет с тихим звоном вернулся в исходную форму.

— Ого, — очень внятно сказал кто-то из детей.

— Да, — согласилась Сиарран с таким видом, будто это было её личное открытие. — Ого.

Я подняла взгляд и успела заметить сразу несколько реакций.

Иара — спокойное, но явно усиленное внимание.

Иарасса — настороженный интерес.

Ариан — почти незаметная гордость, от которой у меня внутри предательски потеплело.

Шаар'Энна — мгновенно спрятанное выражение слишком острого, слишком цепкого расчёта.

Вот. Вот это мне уже совсем не понравилось.

Я отступила от линии, будто ничего особенного не произошло.

— Это случайность, — сказала я легко. — Я вообще мастер производить сомнительные впечатления в неподходящий момент.

— Скромность вам не очень идёт, — заметила Иарасса.

— А вам идёт почти всё, не правда ли?

— Почти, — невозмутимо согласилась она.

Сиарран между нами посмотрела туда-сюда и счастливо заключила:

— Мне нравится, как вы друг другу не доверяете.

— Мы вежливо изучаем границы, — сказала я.

— Это у вас так называется? — спросил Ариан.

— У воспитанных людей — да.

— Тогда наш двор совершенно безнадёжен.

Дети уже снова оживились. Один мальчишка лет девяти дёрнул меня за край накидки.

— А правда, что на суше ветер толкает тебя снаружи, а не течение несёт изнутри?

Я моргнула.

Какая неожиданно точная формулировка.

— Правда, — ответила я. — И к этому тоже надо привыкать с детства.

— А страшно жить без воды вокруг? — спросила другая девочка.

Я задумалась.

— Иногда страшно жить и с водой вокруг, — честно сказала я. — Всё зависит не только от среды. Но воздух… он легче. Резче. В нём иначе дышится, иначе звучат голоса, иначе приходит буря. А ещё можно ощутить стооолько запахов… На суше много запахов: аромат цветов, свежескошенной травы, аромат печёного хлеба, запах нового корабля…

Дети слушали так внимательно, будто я рассказывала не банальности, а тайну устройства мира.

И, пожалуй, для них это и была тайна.

Когда мы покидали учебное кольцо, трое малышей совершенно серьёзно помахали мне так, как машут героям из старых легенд. Это было настолько неожиданно трогательно, что я едва не сбилась с шага.

— Ты им понравилась, — заметил Ариан.

— Им просто понравилось редкое безхвостое чудовище.

— Разумеется. Именно поэтому они смотрели на тебя так, будто ты пришла из любимой сказки.

Я не ответила.

Потому что, к несчастью, знала: если сейчас отвечу, получится либо слишком резко, либо слишком мягко.

Шаар'Энна безмолвным наблюдателем двигалась чуть позади. Как жаль, что у неё есть возможность наблюдать и изучать. Раз её с нами приставили, значит было без вариантов. Политика.

Впереди уже открывался следующий ярус — террасы с низкими садами и органическими мастерскими.

День только продолжался.

Мы вышли из учебного кольца в широкий переход, где стены были не гладкими, как во дворце, а живыми — проросшими тонкими светящимися нитями, похожими на корни и жилы сразу. За полупрозрачными перегородками колыхались нижние сады: мягкие веера водорослей, чаши с медленно раскрывающимися цветами, какие-то стеклянно-прозрачные кусты, по ветвям которых пробегали искры тока мира.

Сиарран сразу нырнула ближе к одному из проёмов.

— Здесь выращивают проводящие ткани, — сообщила она мне с видом человека, который лично изобрёл ботанику. — Из них делают браслеты, нити для резонансных сетей, учебные линии и внутренние оболочки некоторых приборов.