Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 40 – Виолетта Вейл

Лиор у камина резко поднял голову.

Рейнар, стоявший у стола с травами, побледнел.

— Все наверх, — сказал он тихо.

Марта сразу насторожилась.

— Что это?

Рейнар не ответил.

Ветта посмотрела в тёмный коридор.

Там, за огромной дверью с потемневшей печатью, снова шевельнулось что-то древнее.

Больное.

Не умершее.

— Он просыпается? — спросила Ветта.

Рейнар медленно взял посох.

— Нет.

Скрежет повторился.

Теперь громче.

Печать на двери Драконьего крыла вспыхнула тёмно-синим светом.

Рейнар произнёс почти шёпотом:

— Он зовёт хозяйку.

Ветта почувствовала, как ребёнок под её сердцем отозвался теплом.

И поняла: в этой лечебнице первым днём всё только началось.

В Снежной лечебнице умели кричать стены.

Ветта поняла это в ту ночь, когда тёмно-синяя печать на двери Драконьего крыла вспыхнула, будто под ней билось огромное замороженное сердце.

Сначала был скрежет.

Долгий, низкий, выворачивающий нервы. Словно кто-то водил когтями по камню не снаружи, а из глубины самого дома.

Потом — вздох.

Такой тяжёлый, что огонь в каминах пригнулся, а люди в приёмной проснулись почти одновременно. Кто-то вскрикнул. Ребёнок заплакал. Лиор поднялся на лапы, выгнул спину и зашипел в сторону тёмного коридора.

Ветта стояла на лестнице, положив ладонь на живот, и чувствовала: зовут её.

Не голосом.

Болью.

— Никто туда не идёт, — сказал Рейнар.

Он стоял у подножия лестницы с посохом в руке. Лицо его было серым, глаза — жёсткими.

— Особенно вы.

Ветта медленно повернулась к нему.

— Он страдает.

— Он мёртв.

За дверью снова раздался удар.

Печать вспыхнула ярче.

Рейнар стиснул зубы.

— Почти мёртв.

Марта уже была рядом с Веттой. В одной руке — подсвечник, в другой — всё тот же нож, который после вчерашнего дня стал почти легендой лечебницы.

— «Почти мёртв» — это худший вид живого, — сказала она. — Я поддерживаю лекаря. Туда не надо.

Ветта смотрела в коридор.

В темноте за дверью было не чудовище. Не просто опасность. Там была рана, которую оставили гнить двадцать семь лет. И дом, принявший сегодня первых пациентов, не мог спать, пока в его собственном сердце лежала не исцелённая боль.

— Если это Драконье крыло, — тихо сказала Ветта, — значит, здесь должны были лечить драконов.

— Должны были, — ответил Рейнар. — Но не всех можно спасти.

— А если он не просит спасения?

— Тогда чего?

Печать на двери дрогнула.

Ветта ощутила под ладонью слабое тепло ребёнка. Не тревогу. Не страх.

Ответ.

— Освобождения, — прошептала она.

Рейнар побледнел.

— Нет.

Одно слово.

Но в нём было столько старой боли, что Ветта наконец отвела взгляд от двери и посмотрела на него.

— Вы знаете его?

Рейнар молчал.

В приёмной за их спинами люди испуганно шептались. Тавр прижимал к себе проснувшуюся Ниру. Пим сидел рядом с братом, стараясь выглядеть храбрым и совершенно не справляясь. Пожилая женщина крестилась местным знаком и бормотала молитву к Тёплой Матери.

Лечебница, ещё вечером ожившая от надежды, снова наполнилась страхом.

Рейнар повернулся к людям.

— Все остаются в приёмной. Двери закрыть. Никто не выходит в коридор.

— А вы? — спросил Тавр.

— А я пойду напомню старому кошмару, что он умер и должен вести себя соответственно.

— Я с вами, — сказала Ветта.

— Нет.

— Рейнар…

Он резко повернулся.