Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 37 – Виолетта Вейл

— Госпожа?

К ней подошёл мальчик лет двенадцати, худой, в старом овчинном жилете. Он держал в руках деревянную миску.

— Мне сказали принести вам похлёбку.

— Кто сказал?

Мальчик кивнул на Марту.

— Та сердитая.

— Тогда лучше послушаться.

Он осторожно протянул миску.

— Вы правда исцелили Ниру?

Ветта взяла похлёбку.

— Я помогла ей.

— А дракона?

Лиор поднял голову.

Мальчик ахнул и отступил.

— Он настоящий?

— Как видишь.

— А он кусается?

Ветта посмотрела на Лиора.

— Только если его назвать Снежком.

Драконёнок довольно щёлкнул зубами.

Мальчик улыбнулся впервые.

— Я Пим. Мой брат там, с раной.

Он кивнул на охотника.

Ветта мягко спросила:

— Он сильный?

— Самый сильный. Он меня после смерти матери вырастил. Сказал, что просто поранился, но я видел, как у него нога чернеет.

Голос мальчика дрогнул.

— Он умрёт?

Ветта посмотрела на дальний стол.

Рейнар разрезал повязку на бедре охотника. Рана была глубокая. По краям кожа стала тёмной, почти синей, а от неё поднимались тонкие ледяные прожилки.

Морозный яд.

Обычные лекарства могли замедлить его. Но если яд добрался до крови…

Рейнар поднял голову и встретился с ней взглядом.

Он ничего не сказал.

И этого оказалось достаточно.

Ветта поставила миску на лавку.

— Пим, посиди здесь с Лиором.

— С драконом?

— Он проследит, чтобы ты не боялся.

Лиор фыркнул с таким видом, будто получил важное назначение.

Ветта поднялась.

Слабость сразу напомнила о себе тяжестью в ногах, но она не остановилась. Рейнар не стал спорить, когда она подошла к столу.

— Морозный яд? — спросила она.

— Да.

— Сколько времени?

— Мало.

Охотник был в сознании, но лицо его стало серым. Он попытался приподняться.

— Не надо тратить силу, госпожа. Я уже понял.

Ветта посмотрела на него строго.

— А я ещё нет. Лежите.

Он слабо усмехнулся.

— Командуете почти как моя мать.

— Значит, ваша мать была разумной женщиной.

Пим, сидевший у Лиора, всхлипнул.

Охотник повернул голову.

— Пимка, не реви. Слышишь?

— Я не реву!

— Конечно. Это крыша течёт.

Ветта положила ладонь рядом с раной, но не коснулась сразу.

— Как вас зовут?

— Орвен.

— Орвен, я попробую вытянуть яд. Будет больно.

— Боль уже здесь. Новая хотя бы разнообразит.

Рейнар сухо сказал:

— Шутки умирающих обычно отвратительны.

— Так я не умираю. Госпожа запретила.

Ветта впервые за этот тяжёлый день улыбнулась.

— Верно.

Она положила ладонь на рану.

Холод ударил в неё как нож.

Ветта сжала зубы, но не отдёрнула руку. Морозный яд был не просто болезнью — он был чужой волей. Он полз по крови Орвена, превращая живое в хрупкое, неподвижное, мёртвое.

Рейнар встал за её спиной.

— Не берите в себя.

— Я помню.

— Дверь, Ветта. Не сосуд.

Она закрыла глаза.

Дверь.

Тепло лечебницы позади. Боль Орвена впереди. Она не должна была становиться мостом из собственного тела. Она должна была открыть проход для силы, которая старше её страха.

Золотой свет потёк по пальцам.

Охотник выгнулся, но не закричал. Только глухо застонал, вцепившись в край стола.

— Держите его, — бросил Рейнар.

Двое мужчин подхватили Орвена за плечи.

Ледяные прожилки на его бедре вспыхнули синим. Ветта почувствовала, как яд сопротивляется. Он не хотел уходить. Он цеплялся за кровь, за мясо, за боль.

И вдруг ударил в ответ.

Ветта вскрикнула.

На её запястье проступила тонкая синяя линия.