Книга Дыхание дракона, страница 44 – Фонда Ли, Шеннон Ли

Еще одно успешное выступление – и он у цели!

Одним ясным утром, когда они преодолели последний поворот и выехали из-за холма, лес, росший по сторонам, раздвинулся подобно занавесу сцены, и перед ними предстал Сичэн. Зрелище воистину было впечатляющим: массивные глинобитные стены возвышались на недостижимой высоте; солнце ярко освещало украшенные золотом красные знамена, развевающиеся на сторожевых башнях; широкая дорога упиралась в величественные городские ворота.

Не боясь свалиться, Джун вскочил на козлах, где сидел рядом с Рен, и в восторге закричал:

— Наконец-то мы приехали!

— Итак, показались стены, – раздался ворчливый голос Чанга из кузова повозки. В последнее время флейтист вел себя немного странно: он утратил присущее ему чувство юмора и часто ссылался на усталость, а накануне вечером, как всегда искусно отыграв свою партию, рано лег спать. Последние несколько дней он не сражался сам с Джуном, только наблюдал и комментировал.

— Люди называют Сичэн самым ярким городом мира, но где больше света, там и тени более темные, – пробормотала Рен, обращаясь к юноше. – Столица – опасное место для тех, кто прибыл издалека. Здесь сифу всегда плохо себя чувствует.

В крупных городах флейтист с дочерью могли бы выступать перед огромной аудиторией самых богатых людей и получать за это большие деньги, но для Чанга городские пространства превращались в непосильное испытание: какофония звуков, беспокойное дыхание снующих мимо людей, множество препятствий, способных причинить физический вред слепому человеку. Трудности, с которыми сталкивался Чанг, оборачивались еще бо́льшими проблемами для Рен.

Джун хотел хоть чем-то помочь им в этой ситуации. За последний месяц он многому научился у девушки: давать сифу четкие указания о расположении предметов в комнате, предупреждать об опасностях сцены, описывать еду на тарелке, как, например, «ложка справа от вас, тарелка с солеными огурцами слева, тушеная рыба перед вами – очень горячая». Важно было никогда не передвигать без предупреждения личные вещи флейтиста. Но ни Рен, ни Джун ничего не могли сделать с приступами сильной головной боли, которые накатывали, когда не совсем обычные чувства Чанга перенапрягались.

— Гостиница «Цветочные ворота» достаточно удобная и находится недалеко от городских стен. Давайте в ней и остановимся, а то скоро комендантский час. А завтра утром заедем в город, – предложила Рен.

Внутренний двор гостиницы был переполнен гостями; в садах, раскинувшихся между павильонами, благоухали апельсиновые деревья, пионы и сирень. Эта гостиница ждала задержавшихся в дороге зажиточных путешественников, которые не успевали заехать в город до сигнала барабанщиков, оповещавших о закрытии ворот с наступлением сумерек. Любили здесь останавливаться и те, кто просто искал развлечений во время поездок в столицу по делам. Те, кому не хватало денег или не доставалась комната, размещались прямо в полях вдоль дороги. После заката солнца дым от десятков костров поднимался над повозками и брезентовыми палатками.

Чанг и Рен устроили представление в самом большом павильоне гостиницы: флейтист играл быструю зажигательную мелодию, аккомпанируя девушке, исполнявшей акробатические сальто и прыжки, как будто она наносила удары невидимым противникам. Спектакль был посвящен предстоящему турниру. На Рен был чрезвычайно эффектный костюм, разделенный посередине на две части: одна – абсолютно белая, другая – как уголь черная. Под конец девушка сделала неуловимое движение и оказалась в платье из мерцающего серебра, которое засияло в свете факелов, когда она застыла в заключительной эффектной позе.