Книга Нефритовая лиса, страница 190 – Крис Велрайт

Он спал.

Так спокойно, будто всё, что произошло, было только её кошмаром. Ицин глядела на него, и в её груди поднималась такая злость, такая горечь, что ей захотелось плюнуть ему в лицо. Но она сдержалась. Он будет наказан, но иначе. Позже. Скорее всего его отец оторвет ему голову за утерю документов.

Вдруг послышался лёгкий скрип за занавеской. Шорох и голоса.

Её нутро сжалось от страха. Они всё ещё здесь. Смотрят. Ждут. Смеются.

Она резко, но с фальшивой кокетливостью повернулась в сторону занавески и громко, чуть смеясь, произнесла:

— Господин… мне кажется, ваши друзья за нами подглядывают.

Ткань затрепетала. Тени замерли и быстро исчезли. Ицин уловила, как они суетливо отступили. Да, она была права: наглые стражники прятались за ширмами, как псы у дверей кухни.

Дождавшись полной тишины, она осторожно повернулась к спящему Ту Чжи. Сердце стучало в висках. Медленно, с отвращением, она начала ощупывать его одеяния, перебирая складки, пояс, внутренние карманы. Пальцы скользили по тканям, прячась в складках дорогого шёлка.

Каждая секунда тянулась, как вечность. Пот липкой змейкой стекал по её спине.

И вдруг под её ладонью что-то зашуршало. Сверток. Бумага. Она нащупала его у него за поясом, аккуратно извлекла, дрожа, будто держала в руках живую змею, и поспешно спрятала свиток под наряд, между слоями ткани

Уже почти собиралась выскользнуть прочь, но тут же остановилась.

Нет. Нельзя просто уйти. Они заметят. Заподозрят. Всё испортится.

Стиснув зубы, Ицин вернулась к Ту Чжи. Она с отвращением стянула с него штаны, раскидала подушки в беспорядке, как после страстной близости. Разлила на пол немного вина. Уронила одну из чаш. Потом — затаив дыхание — издала несколько театральных стонов, тихих, но выразительных, и пару сдавленных вздохов:

— Ах… какой вы… сильный, господин… такой умелый…

Горло сжималось от отвращения, но голос звучал почти сладко. Пусть верят в то, что хотели бы услышать.

Она поправила одежду, вытянула плечи и, наконец, решилась выйти из комнаты. Занавески раздвинулись, и в лицо ударил прохладный воздух.

Перед ней стояли те самые стражники. Их взгляды скользнули по ней с жирной ухмылкой. Один что-то тихо хмыкнул, второй кивнул, будто поздравлял.

— Господин приказал дать ему отдохнуть, — холодно и отчётливо сказала Ицин, глядя прямо им в глаза.

Они отступили. Не сказали ни слова. Лишь одна мерзкая ухмылка на губах одного из них напомнила ей лицо брата. Точно такая же.

Она подняла подбородок, поправила волосы, выпрямила спину, и удалилась под шепоты и смешки за спиной.

Как только Ицин скрылась из виду гостей, стражи и других девушек, её шаги участились и перешли в бег. Страх и ликование смешались в груди так сильно, что не осталось места ни для стыда, ни для осторожности. Её лёгкие рвали воздух, сердце грохотало в ушах, а пальцы сжимали под тканью одежды твёрдый свёрток.

Она смогла. Она действительно смогла!

Смех сорвался с её губ, тихий, безумный, почти детский. Словно победа была не в краже и не в риске, а о том, что она, та самая девочка из дома у моря, из крохотной провинции, наконец-то пошла против чужой воли и победила.

Она ворвалась в комнату, захлопнув за собой дверь, почти не дыша, в душе надеясь, что Белый Лотос уже там и сейчас они вместе сбегут.