Книга Нефритовая лиса, страница 170 – Крис Велрайт

— Это кража, — выдохнула Ицин. — Это преступление…

— Преступление? — Лотос чуть усмехнулась, но в её голосе звучала горечь. — А то, что твой брат продал тебя, как мешок риса, это не преступление? А то, что ты теперь должна десятки лянов за то, чтобы просто дышать и не быть изнасилованной на улице, это не преступление?

Ицин замолчала. В груди сжалось, словно что-то невидимое скрутилось в узел.

— Нет, — покачала головой Ицин. — Это слишком опасно. Это… может всё испортить. Нас найдут. Нас сдадут. Ты сама говорила, что у него влиятельный отец. Если они заподозрят, кто украл бумаги… всё, конец. Нас просто сотрут с лица земли.

Белый Лотос терпеливо кивнула, приподнялась и прислонилась спиной к росшему рядом дереву. На её лице не было и тени раздражения.

— А если ты не рискнёшь — тебя сотрут. Медленно. Не сразу, а изо дня в день. Ты потеряешь лицо, здоровье, молодость. И однажды поймёшь, что тебе нечего терять, потому что от тебя уже ничего не осталось, — она склонила голову к плечу. — Так зачем ждать этого мгновения?

— У тебя слишком мало информации, — настаивала Ицин. — Что, если бумаги не с ним? Что, если он их прячет или передаёт отцу сразу же?

— Я всё выяснила, — спокойно сказала Лотос. — Он возит их лично. Под одеждой. На шнурке. Обмотаны в вощёную ткань, завязаны на шее. Он считает это романтичным, будто он хранит сердце своего отца.

— И всё равно, это… слишком, — голос Ицин дрогнул. — А если у него охрана?

— Охрана есть, но смотря где и когда. Она не всегда рядом с ним, — фыркнула Белый Лотос.

— Если ты так уверена во всём, — в голосе Ицин вдруг появился вызов, — то почему до сих пор не решилась?

На мгновение Лотос замолчала. Затем выдохнула и посмотрела вдаль.

— Проблема в этом мальчишке, — наконец сказала она. — Он не подпустит меня ближе. Я слишком стара для него. Он хочет любви, наивной, нежной, как лепесток. Он жаждет чувства, которое можно носить в груди, как амулет. Он ищет не женщину, а образ. Мечту.

— Но ты же Белый Лотос, — сказала Ицин. — Ты умеешь стать мечтой.

— Я могу быть мечтой для мужчин, которые знают, что это иллюзия. А он… дурак. Наивный, глупый, чудесный дурак. Ему бы песни петь на флейте у пруда, а не возить документы на тысячи лянов.

Она усмехнулась, но в улыбке было больше грусти, чем радости.

— И он ни разу не посмотрел на меня. Ни как на женщину. Ни как на опасность.

— Но сегодня? — осторожно спросила Ицин.

Белый Лотос прижала лотос к груди.

— Сегодня он посмотрел на тебя. А это значит, что ты ключ. Можешь стать им. Или не стать. Это твой выбор…

Они молчали, как будто оба тела слились с землёй и водой, став частью неподвижного пейзажа. В небе медленно плыли облака, лёгкие и бесконечные, как чужая жизнь — свободная, текучая. Листья на деревьях шелестели от ветра, отзываясь дрожью на коже. Рыбки в пруду то и дело выныривали, оставляя на глади прозрачные кольца, словно время само пыталось напомнить о себе.

— Я понравилась ему, — вдруг твёрдо сказала Ицин, не отрывая взгляда от воды. — Потому что показалась глупой девчонкой. Потому что он уверен, что я ни с кем ещё не была. Потому что это делает меня лёгкой добычей. Так?

Белый Лотос молча кивнула, не добавляя ни слов, ни утешения. Всё и так было сказано.

Ицин снова замолчала. Слова жгли язык, а мысли — грудь. В голове всплывало лицо Чжэня. Его самодовольная усмешка, как вырезанная резцом. Голос, отвратительный и смертоносный, как змея. Тон, будто в каждом слове спрятан яд. Она представила, как он приходит в бордель, как сидит у сцены, наблюдая за ней. Как смотрит, оценивает. Как водит друзей, толкает их локтем, смеётся, указывает, вот, мол, моя сестра. Развлекайтесь. Я заплачу.