Книга Его зовут Тед, страница 57 – Андрей Залевский

Его социопатия достигла новой стадии развития. Банди абсолютно искренне поверил в собственную неуязвимость. Он был уверен, что его интеллект превосходит интеллект любого следователя, прокурора или судьи в штате Юта.

Вместо того, чтобы полностью довериться своим адвокатам — опытным профессионалам, нанятым для его защиты, — Банди начал вмешиваться в стратегию. Как студент-юрист, он считал, что понимает систему лучше них. Он часами сидел в библиотеке юридического факультета, штудируя прецеденты и процессуальные лазейки. Он анализировал показания Кэрол ДаРонч, выискивая в них несостыковки. Он намеревался разрушить ее показания на перекрестном допросе, дискредитировать ее как свидетельницу, доказать, что в тусклом свете парковки она просто обозналась.

Он вернулся в Сиэтл, чтобы увидеться с Элизабет Кендалл. Он сидел в ее гостиной, пил кофе, играл с ее дочерью и часами рассказывал о том, как легко он разгромит обвинение в суде. Его уверенность была настолько магнетической, настолько заразительной, что Элизабет, слушая его, чувствовала, как последние остатки ее сомнений растворяются в воздухе. Монстры не ведут себя так спокойно. Монстры не обсуждают тонкости юриспруденции с улыбкой на губах.

Но за этим фасадом высокомерия и юридической бравады скрывалась другая, гораздо более темная реальность. Тед Банди понимал, что кольцо вокруг него сужается. Да, он вышел под залог по делу о похищении. Но он знал, что детективы трех штатов продолжают копать. Он знал, что где-то в лесах Вашингтона, Колорадо и Юты спрятаны тела, которые могут быть найдены в любой момент.

Он вступил в открытую игру с государственной машиной. И в этой игре он намеревался использовать зал суда не как место для раскаяния или поиска истины, а как театральную сцену, на которой он докажет всему миру свое превосходство.

Общество, пораженное когнитивным диссонансом, было готово смотреть этот спектакль. Друзья собирали деньги, Элизабет ждала его дома, а газеты публиковали фотографии красивого юриста, ставшего жертвой полицейской ошибки. Маска нормальности была повреждена, но Тед Банди приложил все усилия, чтобы приклеить ее обратно.

Впереди маячил первый судебный процесс. Процесс, который должен был стать легкой победой для гениального студента-юриста, но который, вопреки его ожиданиям, превратился в первый шаг к электрическому стулу. Система, которую он так презирал за медлительность, начала свой неотвратимый ход. И жернова правосудия, пущенные в ход слезами восемнадцатилетней Кэрол ДаРонч, уже нельзя было остановить ни обаянием, ни идеальным костюмом.

К весне 1976 года снежные шапки на вершинах гор Уосатч начали таять, наполняя долину Солт-Лейк-Сити холодными, прозрачными ручьями. Город просыпался после долгой зимы, но в стенах окружного суда царила атмосфера, замороженная до состояния абсолютного, звенящего напряжения. Охота на невидимого призрака, терроризировавшего западные штаты, наконец-то перешла в новую фазу. Поле битвы сместилось с темных парковок и безлюдных каньонов в ярко освещенный зал суда, обшитый тяжелыми дубовыми панелями.

Теодор Роберт Банди, бывший студент юридического факультета и гордость республиканской партии штата Вашингтон, сидел за столом защиты. Ему было предъявлено обвинение в похищении Кэрол ДаРонч при отягчающих обстоятельствах. Это был первый раз, когда система правосудия готовилась нанести ему официальный удар.