Книга Его зовут Тед, страница 59 – Андрей Залевский

Когда имя Кэрол ДаРонч прозвучало под сводами зала, в помещении воцарилась абсолютная тишина. Девятнадцатилетняя девушка медленно прошла к свидетельскому месту и положила руку на Библию, чтобы принести присягу.

Для жертвы насильственного преступления очная ставка со своим мучителем в суде — это пытка, сравнимая с повторным переживанием самого нападения. Кэрол села в деревянное кресло, и ее взгляд неминуемо встретился с глазами Банди. Он смотрел на нее в упор. В его взгляде больше не было снисходительности. Там был холодный, давящий расчет, попытка парализовать ее волю прямо здесь, под прицелом десятков объективов.

Прокурор Йоком начал допрос мягко, шаг за шагом проводя девушку через события ноябрьского вечера 1974 года.

Кэрол говорила тихо, но четко. Она описала человека, представившегося «офицером Розеландом». Описала его одежду, запах алкоголя, его властный тон. Она рассказала, как пошла за ним к машине, как обнаружила, что на внутренней стороне пассажирской двери нет ручки.

Когда она дошла до момента нападения, ее голос дрогнул, но она не отступила. Она описала тяжесть наручников, защелкнувшихся на ее запястье, взмах монтировки и свой отчаянный прыжок из движущегося автомобиля.

Затем наступила очередь защиты. Перекрестный допрос — самое страшное испытание для любого свидетеля. Адвокат Банди, следуя инструкциям своего клиента, начал методично атаковать память Кэрол.

— Мисс ДаРонч, вы утверждаете, что запомнили лицо нападавшего. Но на парковке было темно, не так ли? — Да, там было тусклое освещение. Но я видела его в книжном магазине при ярком свете, — твердо ответила Кэрол. — Вы были в состоянии крайнего стресса. Не допускаете ли вы, что ваш разум сыграл с вами злую шутку? В первом полицейском отчете вы упомянули, что у него могли быть усы. У моего клиента нет усов. — Я была напугана. Но я никогда не забуду его лицо, — голос Кэрол набрал силу. Она выдержала паузу и посмотрела прямо на подсудимого. — Это человек, который сидит за тем столом. Он пытался убить меня.

Банди напряг челюсти. Его план по дискредитации «истеричной девчонки» начал давать сбой. Кэрол ДаРонч оказалась не сломленной жертвой, а монолитом. Судья Хансон, внимательно слушавший показания, делал пометки в своем блокноте. Он оценивал не эмоции, а последовательность и внутреннюю логику ее слов. И логика была безупречной.

Безмолвные свидетели

Однако свидетельских показаний, какими бы уверенными они ни были, часто бывает недостаточно для обвинительного приговора. Адвокаты Банди настаивали на том, что Кэрол могла обознаться, увидев фоторобот в газете до процедуры опознания, что сделало ее память «загрязненной».

Именно тогда прокурор Йоком выложил на стол козыри, которые Банди, при всем своем юридическом образовании, не мог опровергнуть. Науку.

Эдмон Локар, пионер судебной медицины, в начале XX века сформулировал базовый принцип криминалистики: «Каждый контакт оставляет след». Человек не может войти в помещение или сесть в автомобиль, не оставив там частичек себя и не унеся на себе частичек этой среды.

Обвинение вызвало на свидетельское место агентов ФБР и экспертов-криминалистов, которые проводили осмотр светло-коричневого «Фольксвагена Жука», изъятого у Банди сержантом Хейвордом.

В зал суда в пластиковых пакетах для улик были внесены предметы, которые превращали историю Кэрол из рассказа в задокументированный факт. Тяжелый ломик. Стальные полицейские наручники.