Онлайн книга «Его зовут Тед»
|
Но суд, который должен был стать триумфом закона, начался с беспрецедентного психологического маневра со стороны обвиняемого. Маневра, который криминалисты позже назовут чистейшей демонстрацией психопатического нарциссизма. В американской юридической системе право на суд присяжных является краеугольным камнем защиты. Обвиняемые в тяжких преступлениях почти всегда полагаются на двенадцать простых граждан, надеясь, что адвокатам удастся посеять в их умах «разумное сомнение». Эмоции, харизма, внешний вид — все это отлично работает на присяжных. Для такого человека, как Банди, обладавшего привлекательной внешностью и магнетическим обаянием, суд присяжных казался идеальной сценой. Но Банди отказался от этого права. Его высокомерие достигло той стадии, когда оно начало ослеплять инстинкт самосохранения. Он презирал обывателей. Он считал, что двенадцать домохозяек, клерков и рабочих не смогут оценить тонкости его «гениальной» защиты. Более того, он боялся, что присяжные окажутся слишком восприимчивы к слезам молодой потерпевшей. Вместо этого он передал свою судьбу в руки одного человека — окружного судьи Стюарта Хансона. Банди был абсолютно уверен в собственном превосходстве. Он полагал, что сможет вести диалог с судьей на равных, общаясь на сухом, рациональном языке права. Он верил, что два юриста — он и судья — поймут друг друга, и суд отклонит эмоциональные показания Кэрол ДаРонч как недостоверные. Это было решение, продиктованное гордыней. И эта гордыня стала его первой роковой процессуальной ошибкой. Театр одного актера Судебный процесс начался 23 февраля 1976 года. Зал суда был набит до отказа. Репортеры из нескольких штатов, полицейские детективы, студенты-юристы и просто зеваки заполнили каждую свободную скамью. Банди, выпущенный под залог, каждый день входил в здание суда не как обвиняемый, а как преуспевающий младший партнер адвокатской конторы. На нем были безупречно скроенные костюмы-тройки, галстуки сдержанных тонов и начищенные туфли. В руках он неизменно нес тяжелый кожаный дипломат, набитый юридическими документами. Он улыбался камерам, пожимал руки своим немногочисленным, но преданным сторонникам, и вел себя с подчеркнутой учтивостью. За столом защиты он не просто сидел рядом со своим адвокатом Джоном О'Коннеллом. Банди активно вмешивался в процесс. Он постоянно что-то писал на желтых блокнотах, передавал записки, шептал советы на ухо своему защитнику. Он наслаждался вниманием. Для социопата с комплексом бога находиться в центре многомиллионного медийного фокуса было сродни наркотическому опьянению. Он верил, что управляет реальностью в этом зале так же легко, как управлял своими жертвами в темноте. Но на противоположной стороне стола сидел Дэвид Йоком — опытный, жесткий и прагматичный прокурор. Йоком не обращал внимания на улыбки обвиняемого. У него была одна цель: доказать судье Хансону, что под маской респектабельного студента скрывается хладнокровный хищник. Процедура суда без присяжных задавала особый ритм. Здесь не было места театральным паузам или громким ораторским пассажам, рассчитанным на публику. Это была методичная, сухая, хирургическая распаковка фактов. И главным фактом этого процесса была выжившая свидетельница. Дуэль на скамье свидетелей |