Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 98 – Олег Рой, Сергей Давиденко

Еще несколько минут, и вскоре Ильзе была в главном зале Имперского военного трибунала. Советник МИДа Рудольф фон Шелия уже сидел на скамье подсудимых, о чем-то разговаривая с адвокатом. Заметив ее, Ариец тут же отвел взгляд в сторону.

Кроме тюремной охраны, в зале судебных заседаний больше никого не было. Как только Ильзе опустилась на скамью, вахтман забрал у нее костыль и, заковав ее руки в наручники, встал рядом.

«Они меня боятся?» — изумленно пронеслось в голове Ильзе, и она посмотрела на стальные «браслеты», которые опоясывали ее запястья, грязные и исцарапанные. «Боятся больше, чем Шелия, — ведь его руки свободны…»

Она взглянула на бывшего дипломата, поймав себя на мысли, что проведенное в тюрьме время заметно сказалось на Арийце. Даже новый костюм, который ему, вероятно, для суда передала супруга, не мог скрыть происшедших с Шелия изменений — он сильно осунулся, похудел, а его волосы стали совершенно седыми. Казалось, за этот месяц дипломат постарел на пару десятков лет.

«Если у Шелия есть адвокат, то его должны предоставить и мне, — подумала Ильзе. — Чтобы была хотя бы видимость соблюдения всех формальностей процесса…»

Словно в подтверждение мыслей Ильзе перед ней неожиданно возник вертлявый мужчина средних лет в черном костюме. Он представился ей, сообщив, что является ее законным представителем.

— Вы говорите это мне за три минуты до судебного заседания? — спросила Ильзе.

Вместо ответа адвокат брезгливо взглянул на босые ноги женщины и сделал шаг назад.

— Я ознакомился с вашим делом и не хочу давать ложные надежды, — сказал он. — Улики, собранные обвинением против вас, неопровержимы. И оспаривать их, с моей точки зрения, нет смысла. Единственный выход для вас — дать признательные показания и раскаяться в содеянном. Судья примет это во внимание.

Ильзе усмехнулась.

— Большое спасибо.

Больше своего адвоката Штебе не видела.

Первым началось рассмотрение дела Шелия. На протяжении всего процесса он постоянно шушукался с адвокатом, и тот изредка похлопывал его по плечу. Но Ильзе не могла не заметить, что лицо защитника было кислым и оптимизм в его глазах угасал с каждой минутой.

«Неужели Ариец действительно на что-то рассчитывает?!» — думала она.

Ильзе едва успевала следить за ходом судебного заседания — настолько быстро и скомканно оно проходило. Наконец слово дали прокурору, и Редер с непроницаемым лицом вышел к трибуне. Его четко поставленный голос постепенно возрастал, набирая сокрушительную силу. Собранные доказательства были абсолютно бесспорны. С присущим ему пафосом и торжественностью Редер представил суду расшифрованные радиограммы русских, а также ту злосчастную расписку, которую нашли при себе у агента-парашютиста Франца, задержанного в квартире Ильзе. Кроме того, в швейцарском банке был обнаружен счет Шелия, на котором числилась внушительная сумма, происхождение которой дипломат не смог внятно объяснить.

Когда пришло время для конкретных обвинений, прокурор бушевал так, что от его громогласного голоса вибрировал воздух. С полыхающими глазами и побагровевшим от гнева лицом он напоминал дьявола в преисподней.

— Все это безоговорочно доказывает, что обвиняемый многие годы работал на советскую разведку!

Закончив с Шелия, Редер с не меньшим рвением набросился на Ильзе.