Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 131 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Кента не решался снова задать тот же вопрос. Как легенда, пусть и ставшая после рассказа Ниихары больше похожей не на сказку, а на суровую быль, связана с его отцом? И еще сложнее оказалось свыкнуться с мыслью о славном прошлом их рода, пусть Юрико-химэ уже упоминала об этом. Тогда это волновало Кенту меньше всего, ведь он никогда бы не подумал, что является частью столь легендарной истории.

— Но это все было и давно прошло, – подытожил Ниихара. – Наверняка тебе скучно меня слушать. Юноши такие нетерпеливые, что сейчас, что в мои годы, когда я сам рвался изгонять зло. А знаешь ли ты, Кента-кун, кто такие итако?

— Это шаманки, которые умеют общаться с мертвыми, – севшим голосом ответил Кента.

— Верно. А еще они гораздо ближе к богам, чем мы, потому что считаются «невестами ками». Каждая талантливая итако проходит обряд посвящения ками и становится его невестой. Чем сильнее шаманка, тем громче ее голос, обращенный к своему божественном супругу. И многие из них умеют предсказывать будущее гораздо лучше самых известных гадателей. Однажды, еще до твоего рождения, одна итако предрекла, что кто-то из рода Куматани станет или спасением империи, или ее погибелью. С тех пор я мои друзья искали Куматани по всей Ямато, но вы хорошо умеете прятаться. Мы верили, что потомки такого человека, каким был твой предок, не могли стать ничьей погибелью, а значит, они спасут империю и им надо помочь. Может, если бы я не был так одержим этой мыслью… Да уж кто теперь скажет, как бы все сложилось тогда.

Кента превратился в слух, ловил каждое слово, пытался угадать, о чем думал Ниихара, говоря все это. Почему так сожалел и в чем считал себя виноватым? Мир, в котором жил Кента, менялся на глазах.

— Я не знаю всех обстоятельств твоего рождения, но Сугуру рассказал мне, что ты родился больным и с каждым днем становилось хуже. Они искали лекарей, а нашли итако, и она сказала, что в ребенке сидит зло. Та шаманка помогла твоим родителям создать оберег, удерживающий это зло внутри, но избавиться от него было невозможно, его корни родились вместе с тобой. Более того, Сугуру подозревал, что они с твоей матерью сами заложили его семена, когда позволили бродячим гадателям лечить твою мать, пока ты был в ее утробе. Они что-то сделали с тобой, и Сугуру почувствовал знакомую ауру. Такая же была у демонического меча Дзайнин…

— Невозможно, – вырвалось у Кенты. Зазнобило от ощущения, что вся его жизнь не просто предрешена кем-то злым, но с самого начала, с самого первого дня была обманом. Он будто вмиг перестал чувствовать себя собой, его тело стало казаться чужим, опасным. – Нет, нет.

— Мне жаль. В год твоего рождения безжизненный прежде Дзайнин начал вести себя беспокойно, место его хранения окружили дополнительной защитой. Мои товарищи продолжали поиски, только вот ты пришел сам, и тогда я понял, что-то грядет. Все вокруг кричит о приближении зла, Кента-кун. Я отправил вас с Мацумото на остров Камо передать послание своему человеку, предупредить о подозрениях.

— Но отец…

— Конечно, он сразу примчался в Дзисин и потребовал аудиенции у главы школы. Он убеждал его избавиться от демонического меча, пока не стало поздно. И получил отказ. Я побеседовал с Сугуру, поделился с ним своими размышлениями и наблюдениями, я много лет искал повсюду следы возрождения демона и находил. Сугуру возвращался домой расстроенным, но мне казалось, он на что-то решился. Испугавшись снова его потерять, я отправил следом людей. Они пропали вместе с ним, больше я Сугуру не видел, но не сомневаюсь, что он мертв. Покинув свое укрытие, в котором прятал семью, он открылся врагу и проиграл.