Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 134 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Меч Дзайнин приглашал его войти.

Ждать пришлось долго. Хизаши не спешил, выдерживал время, чтобы ночные дежурные закончили обход площадок и уснули до рассвета. Кента сидел за ширмой в темном углу и вдруг почувствовал себя ребенком, задумавшим шалость, но взрослые все не приходили, и он начинал скучать. Улыбнувшись, он погладил ножны верной Имы.

«Никакой другой клинок не заменит тебя», – пообещал он, и почудилось, будто душа Имы, заключенная в сталь однажды весной, пыталась утешить его. Он слышал голос Мадоки, и стало не по себе от мысли, что еще один друг пострадает ни за что. Как он вообще здесь оказался? Неужели… проследил за кем-то из них? Магия этого места оглушала, и Кента едва не пропустил момент, когда двери снова распахнулись, и зал наполнился цоканьем гэта. Кента думал, что знает, как ему быть, но в тот же миг голова сделалась пустой. Он стиснул ножны, оставляя на них влажные следы пота.

Цок-цок-цок – удары гэта об пол, дерево по дереву, наполнили пустое пространство звуком. Огромный зал освещался всего несколькими каменными фонарями возле возвышения, где покоился клинок без ножен, в древности получивший название Дзайнин. Подставку с ним опоясывала веревка с подвешенными на нее бумажными талисманами-офуда, шевелящимися даже без ветра. Зловещая аура сгустилась внутри огороженного периметра. Кента не видел, но чувствовал, что Хизаши застыл на месте. Испугался? Засомневался?

Кента почти поверил в свою удачу, как Хизаши в два длинных прыжка пересек зал. Теперь от веревки с талисманами его отделял один единственный шаг…

Кента больше не мог ждать. Он оказался между постаментом и Хизаши так быстро, как не двигался еще никогда в жизни. Хизаши отпрянул, и Има просвистела в опасной близости от его лица, на котором отразилось сначала недоумение, потом почти ужас. Впрочем, Мацумото всегда умел брать эмоции под контроль. Так и сейчас он снова смотрел высокомерно и чуть снисходительно.

Столько масок, что, должно быть, они причиняли ему страдания. Жаль, Кенте придется своими словами лишь приумножить эту боль.

— Я не верил, – сказал он, выходя из тени. – Догадывался, но не верил.

Он встал перед Хизаши, заслоняя собой постамент с Дзайнин.

— Кента? – с голосом Хизаши справился куда хуже. – Почему… Почему именно ты?

— Ты спрашиваешь меня, почему я, – с горькой усмешкой ответил Кента, – но и я хотел бы задать тот же вопрос. Я глупец. Даже видя нож у своего горла, буду называть держащего его братом. Я ни на что не годен, и все же я не позволю тебе погрузить мир во тьму. Мацумото Хизаши, кем бы ты ни был на самом деле, человеком или монстром, на этом тебе придется остановиться.

И Хизаши все-таки сорвался.

— Тебе не понять!

— Нет, как раз сейчас я понимаю больше, чем за последние три года. Сдайся, не заставляй меня сожалеть о тех днях, когда мы жили и сражались рука об руку.

Говорить такое было невыносимо, и душа разрывалась на части. И все же если Кента будет мягок, ему никогда не предотвратить катастрофы. Пусть лучше Хизаши считает его мерзавцем, чем умрет.

Их взгляды скрестились раньше клинков, и в этой безмолвной битве никто не собирался уступать. Има была опущен, но Кента за время обучения в школе Дзисин стал невероятно ловок в обращении с оружием, тогда как Хизаши так и не научился доверять куску металла свою жизнь.