Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 133 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ты лжешь и всегда лгал. – Кента упрямо сжал кулаки. – Кем бы ты ни был и каким бы образом ни попал в мою голову, я не собираюсь подчиняться! Я сильнее тебя, ты – всего лишь тьма в моей душе, но тьме никогда не победить.

«Ты так думаешь? Разве этот мерзкий себялюбивый старик не рассказал тебе так называемую правду? А хочешь, добавлю от себя? Ты ведь уже все понял, мальчик. Да? Ты понял, кто я».

— Замолчи. Замолчи!

«Без меня ты никто. Ты бы даже не родился!»

Кента так старался не поддаться на его уловки, что не сразу заметил – он не один здесь. Там, на скалистом уступе, кто-то стоял. Испугавшись поначалу, Кента узнал Хизаши, даже не видя его. Всколыхнувшаяся было обида быстро сменилась тревогой за него. Не слушая больше, он пошел дальше, пока в лицо не ударили порывы холодного ветра. Школа осталась за спиной, и казалось, что здесь есть только небо и свобода. И человек, чьи рукава треплет ветер.

— Хизаши, – позвал Кента, замерев чуть в отдалении. – Прости, я не должен был обвинять тебя ни в чем.

Мацумото стоял так близко к краю, что почти упирался носом в невидимый защитный барьер. При звуке чужого голоса он медленно, неохотно повернулся и скрестил руки на груди.

— Почему же? У тебя есть повод.

— Даже если и так. Я мало знал о тебе, считая другом, а теперь знаю даже еще меньше. Я не имею права осуждать тебя. Напротив, я один заслуживаю осуждения. Я лжец.

Тонкие губы Хизаши тронула знакомая улыбка.

— «“Я обманул”, – сказал лжец лжецу».

— Я просто должен был извиниться на прощание.

— Досинкай, да. Ты же лучший из лучших, – фыркнул Хизаши. – Когда ты с большими испуганными глазами ходил за мной на фестивале Ониби, я бы ни за что не подумал, каким ты в итоге станешь. Сильным. Смелым.

Казалось, он хотел добавить что-то еще, но поджал губы. Кенте было больно, и он не мог отделить свою боль от чужой. Они обе ныли в груди.

— Что ж, удачи, – сказал Хизаши и будто бы закрылся. Больше Кента не ощущал его чувств, а по глазам видел, что откровенности больше не дождется, это был краткий миг. Прощание.

Он снял четки и, не давая себе шанса передумать, шагнул к Хизаши, схватил за руку и вложил их в его ладонь.

— На память, – сказал он и отошел. Было страшно поднять взгляд, поэтому Кента развернулся и поспешил прочь, в толпу возбужденных учеников, в мнимую безопасность.

Он уже знал, что не покинет Дзисин вместе с остальными. Убедит Морикаву не ждать его. Найдет зал Демонического меча и попадет туда первым. Не даст Хизаши совершить ошибку. И Кента мог бы перечислить множество причин – важных, глобальных, касающихся всего мира и школы Дзисин в частности, – но по-настоящему его волновала лишь одна. Он не мог позволить другу сгинуть, ведь чем бы ни обернулась кража проклятого меча, она не оставит их всех прежними. Сколько бы Кента отдал, чтобы ничего не менялось! А в действительности все, что у него было, все, чем он мог пожертвовать, – это его собственная жизнь.

* * *

Защитный барьер тайного зала Демонического меча едва сдерживал чудовищную силу, запертую в просторном помещении так глубоко под горой Тэнсэй, что спуск по каменной лестнице со множеством спиралей занял целую вечность. Кента прошел длинный коридор и оказался у дверей, на створках которых сплелись в вечной борьбе два нарисованных тигра. Одолеть такую защиту было не в силах простого старшего ученика, однако Кенте понадобилось лишь очень захотеть – и от прикосновения ладони створки послушно разъехались. Зал Демонического меча приглашал его войти.