Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 129 – Мария Дубинина, Сора Наумова

И лишь когда темнота в павильоне чуть посерела, неслышно вернулся Хизаши, лег под одеяло и замер. Кента привычно прислушался к ощущениям, и связь, о которой он тоже молчал, сказала ему, что Хизаши взволнован. Сегодня что-то изменилось, и его душа пребывала в восторге и смятении. Он радовался и грустил, предвкушал и ужасался. Кента прикусил губу, чтобы ни вздохом, ни словом не выдать себя. Так просто было бы возненавидеть его, но не получалось, ведь сердце не обманешь даже самыми правильными и справедливыми речами на свете.

Медленно наступало утро, и оно несло с собой нечто по-настоящему непоправимое.

Хизаши покинул павильон первым, Мадока еще выводил рулады, а Кента видел какой-то мутный, полный тревожных образов сон. После пробуждения оглянулся на убранный футон и с сожалением вздохнул.

— Даже попрощаться не остался, – укоризненно пробасил Джун, сонно борясь с завязками кимоно. – Совсем обнаглел. Вы точно не поссорились?

— Точно. Он просто не в духе, такое случается.

Кента одевался особенно неторопливо и тщательно, долго завязывал волосы, пока не добился идеала. В то время как остальные были на утренней тренировке, он, освобожденный в числе прочих избранных на Досинкай, отправился на поиски Морикавы. По пути даже возникла мысль, а не рассказать ли все ему? Учитель поймет, не осудит сразу, не разобравшись. Наверняка удастся убедить его, что Хизаши еще не сделал ничего дурного, и даже то, что этой ночью вдруг пришло в голову, пока не доказано.

Да, признаться Морикаве – хорошая мысль…

— А, Куматани-кун, – учитель как раз возник перед ним, спеша по дорожке от лестницы на третий уровень горы, где обитали старейшины и высшие наставники. – Ты уже готов? Подожди, с тобой хочет поговорить Ниихара-сэнсэй.

Кента, увидев его, потерял дар речи. Сердце сделало кульбит, и вся решимость вмиг испарилась. Он ничего не расскажет Морикаве, не сможет.

Ниихара ждал на террасе, по-стариковски ссутулившись и уперев ноги в плоский камень на земле внизу. Рядом на круглом подносе стоял чайник. Нынешнее утро выдалось, не в пример стылой ночи, теплым, но пасмурным, в воздухе впервые за много дней запахло приближающейся весной. Сезоны всегда сменялись незаметно, и поэтому Кенте так нравилось вдруг улавливать эту границу, за которой природа перерождалась.

Он остановился на почтительном расстоянии и поклонился.

— Доброе утро, сэнсэй.

— Ах, юноша, не нужно церемоний. Как бы ни звали меня в лицо, для всех я уже давно просто чудной старик. – Ниихара поманил его ладонью, щурясь так, что глаза превращались в два изогнутых полумесяца. – Садись со мной, налей-ка нам чайку.

Кента выполнил просьбу без вопросов, хотя мог бы поспорить насчет «просто старика». Ниихара по-прежнему пользовался уважением в Дзисин, к его мнению прислушивались старейшины, но сам он предпочел остаться наставником для молодежи. Кента никогда не испытывал перед ним страха, скорее смотрел как на деда, которого у него не было, не пересекая при этом черту, заведенную между учениками и учителями. В Дзисин вообще много разных границ и барьеров, и обо всех стоило помнить.

— Вы хотели обсудить Досинкай? – спросил Кента после того, как они выпили по первой порции чая.

— Досинкай? Нет, нет, – Ниихара покачал седой головой. – Знаю, ты ни за что не подведешь школу, ведь это значило бы подвести и себя. Знаю… Ты такой же, как твой отец.