Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 219 – Елизавета Дворецкая

— Если этот юнец и правда обзавелся покровительством Хель, кто-то должен его остановить. Умный человек учится на чужих ошибках. Конунг, я полагаю, нам следует собрать войско сейчас, не дожидаясь, пока Хальвдан явится в Долины. Если мы объединим усилия с Эйстейном, то сумеем его одолеть. Нас двое. И мы оба зрелые, опытные мужчины – неужели мы не справимся с каким-то…

Гутхорм запнулся, увидев горькую усмешку Эйстейна, и сам осознал: он рассуждает точно так же, как прежние противники Хальвдана.

— Осторожность не означает трусости, – на миг отведя глаза, продолжал он. – Хоть он и молод, не будем его недооценивать. Конунг, ты разрешишь мне собрать войско?

— Не думаю, что посреди лета ты наберешь много людей. Не отложить ли до зимы? К зиме мы сумеем лучше подготовиться. А ты, Эйстейн, можешь пока пожить у нас, раз уж твой дом стал ненадежен.

Поначалу Эйстейн и Гутхорм скрепя сердце согласились на это. Но через какое-то время пришла весть: Хальвдан Черный ушел на юг, покинул Раумарики! Тут и Гудбранд херсир согласился, что случай упускать не следует.

Собрав дружину из сотни человек, Гутхорм вдвоем с Эйстейном двинулись назад по озеру Мьёрс на юг. Оддвёр с детьми пока оставалась в Долинах. Усадьбу Солейяр на южном конце озера им удалось занять, не встречая никакого сопротивления. Но в доме их подстерегла неожиданность. Челядь разбежалась и попряталась, однако теплый покой не был пуст. Первыми туда заскочили несколько хирдманов, потом телохранители Гутхорма.

— Конунг, там женщина! – доложили они, выйдя обратно. – Только одна! Больше никого!

Гутхорм подумал было, что они говорят о какой-нибудь перепуганной служанке, забившейся в угол. Но увидел нечто совсем другое.

На хозяйском сидении, помнившем древних конунгов крови Сёльвингов и Инглингов, сидела женщина – вернее, девушка с длинными рыжими волосами. Ярко-красное платье и золотые украшения сияли при свете дня, проникавшего в открытую дверь и дымовые отверстия. Гордо и невозмутимо, как истинная королева, она сверху вниз взирала на Гутхорма. В боевом облачении он – рослый, плотный, румяный, с золотистой бородкой, – выглядел как герой сказания, но под взглядом ее янтарных глаз онемел и застыл.

— Кто ты такой? – с ледяным вызовом спросила девушка. – Почему врываешься сюда без приглашения? Или ты не человек достойного рода, а чудовище из болот?

— Рагнхильд! – почти одновременно воскликнул вошедший за Гутхормом Эйстейн, тоже в шлеме и кольчуге. – Рагнхильд, это ты? Или глаза меня обманывают? Или это какой-то тролль, принявший…

— А ты что здесь делаешь, Эйстейн? – перебила его красавица голосом резким и холодным, как удар клинка.

— Я… – Эйстейн оглянулся на Гутхорма. – Я пришел забрать назад владения моего брата, отнятые у него этим выродком… Рагнхильд! Почему ты здесь?

— А где же мне быть, как не в моих владениях? – так же холодно ответила она.

— Твоих владениях? Почему они твои? Где Хальвдан Черный?

— Думаю, сейчас уже на Вороньем острове. Будь он поближе, ты не расхаживал бы здесь, такой гордый! Пока он был здесь, ты ведь и носа не смел сунуть в Солейяр, да, Эйстейн?

— Но почему он оставил тебя здесь?

Это настолько не укладывалось у Эйстейна в голове, что мелькали в памяти байки о чарах отвода глаз.

— Потому что я пожелала остаться.