Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 90 – Андрей Глухарёв

Я выпрямился медленно. Опустил руки так, чтобы они видели пустые ладони, но кинжал держал в досягаемости.

Посмотрел на Даррена, который цеплялся за жизнь одним только упрямством. Посмотрел на четверых чужаков в помятой броне, встречавших меня как потенциальную мишень. Снова на серое, измученное лицо Даррена.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Тот ледяной профессиональный цинизм, который я так тщательно культивировал, дал трещину — маленькую, но вполне осязаемую. Я злился на себя. Злился за то, что в ситуации, когда к моим проблемам только что прибавились четверо непредсказуемых вооружённых чужаков и раненый товарищ, я испытывал совершенно идиотское, совершенно неуместное облегчение.

Я криво усмехнулся, глядя Даррену в глаза.

— Ну вот, — сухо процедил я. — Нашёлся, бродяга. И, как всегда, притащил за собой блох.

* * *

Подъём этой разношёрстной компании наверх стоил мне больше нервов, чем догонялки с каменной химерой. Верёвка скрипела, натягиваясь до предела, края балкона крошились под весом вооруженных людей. Мы тащили их, как рыбаки тянут сеть, набитую дохлой, тяжёлой рыбой. Когда последний гвардеец ввалился внутрь, бальзамировочный зал внезапно съёжился. Ещё час назад эта полукруглая комната казалась просторной. Теперь — переполненная клетка. Четверо чужих, доведённых до крайности людей в искорёженной стали. В спёртый вековой воздух башни мгновенно вплёлся густой запах недавней бойни: горелая алхимия, пот, страх и сладковатый железный смрад свежей крови.

Харгрим отреагировал первым. Не стал орать и не потянулся к молоту — просто молча, с деловитостью старого мастера, отступил в свой угол, сел прямо на разложенную парусину с подсумками и скрестил короткие мускулистые руки. Его глаза-бусинки следили за гвардейцами из-под кустистых бровей так, как матёрый цепной пёс смотрит на свору приблудных дворняг, зашедших на его двор. Ни страха — только принципиальная готовность в любую секунду чиркнуть кремнем и превратить всю башню в пылающий костёр.

Крэг, разбуженный лязгом доспехов, отреагировал иначе. Гигант медленно моргнул, прогоняя остатки своего жуткого сна, сфокусировал мутный взгляд на новых людях — и расплылся в широкой, по-детски искренней улыбке. Для Крэга мир был прост. Новые люди означали, что есть на кого смотреть, а может, если повезёт, и кого бить. Здоровяк поудобнее перехватил секиру и принялся флегматично разглядывать гостей, словно диковинных жуков.

Даррен с глухим стоном сполз по стене, оставляя на древнем камне влажный тёмный след, и осел на пыльный пол, откинув голову. Его лицо напоминало кусок мятой серой бумаги.

Лира оказалась рядом с ним раньше, чем я успел что-либо сказать.

Волшебница не проронила ни слова. Просто упала на колени, быстрым движением откинула полы мантии, чтобы не мешали, и потянулась к ране. Даррен зашипел, слабо попытавшись отстраниться, но её пальцы жёстко, без церемоний перехватили его запястье. Я стоял в двух шагах и молча смотрел. Это была не та зашуганная девчонка, что визжала в тёмном переулке при виде барельефа из черепов. Глаза — сухие, цепкие. Она вытащила из поясного мешочка кинжал, аккуратно вспорола пропитанную кровью кожу куртки, обнажая бок. Рана была дрянная. Глубокий рваный порез — след от когтя гуля или острого камня, — края уже успели воспалиться, взяв тот желтовато-сизый оттенок, который не оставляет сомнений в начавшемся заражении.