Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 88 – Андрей Глухарёв

Я закрыл глаза, намереваясь всё-таки нырнуть в неглубокий воровской полусон.

Тук.

Первый звук я пропустил мимо. Слабый, глухой щелчок со стороны балконного пролома. Ветер гоняет мусор — в Эре-Нергале всё вечно осыпается и падает.

Щелк.

Второй звук заставил меня приоткрыть глаз. Что-то мелкое ударилось о твёрдую плиту и тихо покатилось по камню. Осыпающаяся кладка так не звучит.

Бонк.

Третий звук.

Я сел на плите одним плавным, беззвучным движением. Сонливость слетела мгновенно. Звук имел чёткий ритм. Он был намеренный. Никто не бросает камешки с равными интервалами просто так.

Я не стал будить остальных и не стал хвататься за оружие. Просто опустил ноги на пол и скользнул к краю балконного пролома, держась в тени разрушенной колонны. Осторожно, дюйм за дюймом, высунул голову наружу.

Ночь в Эре-Нергале не была тёмной — она была гнойной. Багровые отсветы от воронки давали достаточно света, чтобы различать силуэты на фоне светлых плит мостовой.Далеко внизу, у основания нашей башни, в клубах медленно плывущего тумана стояла фигура.

Я не окликнул её. В нашем ремесле тот, кто кричит первым, обычно первым и умирает. Просто смотрел. Фигура была невысокой, чуть сгорбленной — человек, который держится за бок. Вдруг рука силуэта взметнулась вверх: крошечный камешек, выковырянный из кладки, стукнулся о край нашего балкона и упал вниз. Потом фигура сделала короткий требовательный жест.

Два пальца вниз. Сюда.

Воздух рядом со мной дрогнул. Молчун оказался по правую руку раньше, чем я успел принять решение, — просто возник, такой же неподвижный и непроницаемый.

— Это может быть не он, — его голос был тих. — Ты сам видел на перекрёстке, что делает магия Бездны. Мёртвые носят лица живых. И ходят так же.

Я стиснул зубы. Слова Молчуна ударили точно в больное место, которое я старательно обходил стороной. Гвардеец Валериана. Безупречная кукла из мёртвого мяса, поднятая Призывателем. Если этот безумец нашёл Даррена в лабиринте Зала Архивов, выпил его душу и теперь отправил оболочку к нам — выманить из укрытия? Спуститься вниз к такому существу значило добровольно сунуть голову в петлю.

— Как проверить? — одними губами спросил я, не отрывая взгляда от фигуры.

— Задай вопрос, — так же бесстрастно предложил Молчун. — То, что знает только он. Не факты из контракта. Не тактику. Что-то личное. Поднятые мертвецы сохраняют навыки, но не помнят вкуса вина.

Я стал лихорадочно перебирать в памяти наши с Дарреном дела. Где прятали золото после ограбления гильдии суконщиков? Нет — мог рассказать под пытками. Имя первой шлюхи в Кожевенном ряду? Слишком размыто. Нужно было что-то мелкое. Жалкое. Глупое. То, что невозможно выпытать, потому что никому в здравом уме не придёт в голову об этом спрашивать, а сам Даррен удавился бы, прежде чем признаться постороннему.

Нужная картина всплыла сама. Слякотный вечер в Столице. Кости, выброшенные на залитый дешёвым пивом стол. И условия пари, от которых Даррен потом багровел при одном упоминании.

Я перегнулся через край.

— Эй, внизу, — негромко позвал я, направляя голос прямо вниз. — Столица! Три года назад. Мы бросали кости у Толстого Рика. Ты проиграл. Как называлась таверна, перед которой ты весь вечер орал, изображая торговца рыбой, чтобы отвлечь стражу?