Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 267 – Екатерина Гичко

Мужчина тут же взбодрился и распахнул глаза шире.

— Сам как-нибудь справлюсь.

Лирка ещё некоторое время постояла у двери, прислушиваясь к звукам, а то, может, он там уснул. Успокоившись, вернулась в дом, к упрёкам брошенного Ирреса, и поняла, что вытереться хайнесу нечем. Может, и так обсохнет?

Решение, нести хайнесу полотенце или не нести, помогла принять бабка.

— Исешка проблеял мне тут кое-что про папашу Ханёна, — старуха грозно прищурилась, а Исешка виновато стрельнул на Лирку глазами. — Это он тебе ребятёнка заделал?

Лирка молча взяла полотенце и выскользнула наружу.

— Заметь, — крикнул в спину Иррес, — сболтнул не я!

Вся её налаженная за одиннадцать лет жизнь наизнанку вывернулась. А с чего всё началось? С этой проклятой жреческой печати, которую она умудрилась на свою неудачу нащупать в ручье! С неё и пошёл крах налаженной жизни. Из-за неё она была вынуждена вернуться в Жаанидый, встретилась с хайнесом и…

На самом деле всё началось куда раньше. Когда они с Ирресом и господином Наэшем стали единым целым. Когда у неё появился Ханён. И сейчас Лирка не могла представить свою жизнь без них, но в начале была в ужасе от изменений в своей жизни. Если подумать, ей никогда не нравились серьёзные изменения. Они всегда начинались с плохого. Исчезновение брата, болезнь и смерть отца, побег из родных мест… Но в конце концов всё образовывалось.

Лирка постучала в дверь помывочной.

— Господин, я принесла полотенце. Возьмите его.

Послышалось шлёпанье мокрых ног. В последний миг Лирка сообразила, что хайнес-то уж точно не будет стеснительно приоткрывать дверь, и развернула полотенце чуть выше уровня пояса. Дверь решительно распахнулась, и на пороге замер совершенно голый хайнес.

Мокрый и голый хайнес. Голову успел помыть, да и пахло от него теперь душистыми травами. Лирка была решительно настроена смотреть только на его лицо. Но недавняя глупая радость от того, что он приехал, расстроило внутри неё решительно всё, и Лирка соблазнилась на манящий блеск мокрых плеч. Белые, широкие, крепкие, с узлами мышц. Глаза сами скользнули на ключицы и, предав хозяйку, перешли на пластины грудных мышц с трогательно-невинными розовыми сосками. Сглотнув набежавшую слюну, Лирка поспешно вскинула глаза и раздосадованно поморщилась, увидев самодовольную улыбку на лице мужчины.

И почему ему так идёт это выражение лица⁈

— Там внизу ещё очень много интересно, — провокационно протянул Риш, поднимая руку, чтобы откинуть мокрые пряди назад. Мышцы красиво напряглись, ещё и распаренная кожа так завлекательно блестела.

Да что с ней такое⁈ Лирка начинала сердиться на себя.

Сердце заполошно заколотилось.

— Ой, Лирка, ну и сочный у тебя мужик!

Магичка резко обернулась и увидела соседку, наполовину высунувшуюся из окна.

— Раз он мой, тогда чего таращитесь? — неожиданно для себя огрызнулась женщина.

Зато Лисана не удивилась. Иррес порой с ней так языками цеплялся, что Лирка для была такой же склочной особой, как и она для Лирки.

— Так чего не посмотреть, раз показывают? — весело спросила соседка.

— Так не вам показывают! — рявкнула Лирка и, насильно обмотав насмешливо щурящегося мужчину полотенцем, запихнула его в помывочную и захлопнула дверь.

Бабка Ехи под прикрытием развевающегося плаща подошла к углу дома и положила костлявую ладонь на топорище.