Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 265 – Екатерина Гичко

— Ийехаидый? — старуха насмешливо приподняла брови. — Как хайнес? Чего ж не Ваирак-то?

— Какие тут все недоверчивые, ничего не поменялось, — Риш оттянул ворот в сторону, показывая печать хайнеса на груди.

— И чего ты мне свои вазюкалки показываешь? Или думаешь, в нашей глуши никто не знает, как печать правителя проверяется?

— Обычно не спрашивают, — признался Узээриш и тихо что-то прошептал.

Печать коротко вспыхнула зелёным, и мужчина спокойно оправил ворот, ожидая реакции старухи. Та медленно повернула голову к Лирке и засадила топор в скамью.

— Ты с кем это окрутиться посмела, девка?

Бабка ушла из дома Лирки вечером и утащила с собой Исешку.

— Сами промеж себя разбирайтесь, — сказала она.

— Да можно ли… — растерялся Исешка и даже посмел немного поупираться. — Что болтать будут? Прилично ли до свадьбы…

— У них есть мохнатый страж чести, — фыркнула старуха. — Если и захотят, всё равно помиловаться не смогут.

Лирка была откровенно рада их уходу. Устала. Устала от всех дневных событий. А она ещё мечтала, что на заставе будет тихо и спокойно, а не как в столице. Видать, не в столице дело.

Вскипев, бабка быстро усмирила собственные эмоции и даже сухо извинилась перед хайнесом за неприветливый приём.

— Не предупреждены, — косой взгляд на Лирку, — что такие особы прибудут.

Та в ответ злой кошкой посмотрела на хайнеса. Чего ему у хавария не сиделось? Тот вернул взгляд сторицей. Мол, я не к нему летел.

— Чего встала? Привечай жениха. Небось устал с дороги, голоден и зол. От Геда разве в добром настроении уйдёшь? Иди воды согрей и помывочную прибери, а я пока накормлю гостя. Вы уж не обессудьте, господин, еда у нас однообразная.

— Главное, чтобы горячая, — Сильнейший привередничать не стал.

К моменту, когда Лирка вымела пыль и сор из помывочной — небольшого домика рядом с покосившимся сараем, — он успел отобедать и вышел помочь ей натаскать воды, но у бабушки Ехи закончилась припасённая для важных гостей любезность.

— Сядь, — приказным тоном велела бабка и ткнула узловатым пальцем в тень дома. — Неслабосильная, сама натаскает. Или ты за дорогу не намаялся? Да подальше от забора садись, а то у нас тут есть кое-ктос большими ушами, — и проникновенный взгляд на востроглазую соседку. — Солнце высоко, чего кости на пекле жаришь?

— Тебе какое дело? — сварливо отозвалась госпожа Лисана. — Я на своём дворе.

— А уши греешь на моём.

— Не на твоём, а на Лиркином! — выпалила Лисана и скривилась, осознав, что подтвердила слова извечной соперницы.

— А дом она мне перед отъездом задарила, так что на моём. Ой, Лисанка… Если по деревне разойдётся хоть что-то из того, что прозвучит здесь, я как есть язык тебе отрежу. Ты меня знаешь.

Лисана знала. Ехи слов на ветер не бросала. Скольким служивым она руки-ноги поломала только потому, что обещала… У неё от того с хаварием отношения и неважные. Фыркнув, Лисана пошаркала к собственному крыльцу. Всё равно окошко на эту сторону выходит.

Пока старая волчица разбиралась с соседкой, прикорнувший к стене Риш заснул. Почти мгновенно выпал из реальности.

— Эк устал мужик, — с досадой проворчала бабка, намеревавшаяся с толком того допросить, а то из Лирки слова не вытянешь, если сама не захочет говорить. — Ладно, пусть спит. — И, оценивающе осмотрев длинные ноги хайнеса, одобрительно добавила уже для Лирки: — Хорош, хорош… Мужик высокий, крепкий, тебе под стать.