Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 262 – Екатерина Гичко

— Он не только её сын, но и мой.

Смертельная бледность залила лицо хавария. Он вовремя прикусил язык и не спросил, как давно дарен о своём отцовстве знает. Нет, лучше не спрашивать, лучше не ворошить!

— Да, у Лирки вам спокойнее будет, — согласился хаварий.

Вот всегда он знал, что с этой девкой что-то не так!

С господином Маришем прибыли суровые и серьёзные оборотни, не чета той бандитской шелупони, что попадалась среди заставников. Такие на мелочи размениваться не будут, и их нестрашно подселить и к деревенским. Те даже не сообразят, что эти молчаливые мужчины — представители теневого мира. Тут к другим разбойничкам привычны.

Да и размещение в деревне — благовидный повод смыться с заставы.

«Он будет злиться»,— предрёк господин Наэш.

«Да нам плевать!»— заявил Иррес.

Лирке было не плевать.

Сейчас, когда наступил миг затишья, она наконец могла погрузиться в пучины эмоций. О, как её потряхивало! И от страха, и от чувства вины. А ещё в груди ярким томительным цветком распускалось странное, малознакомое женщине чувство. Приезд хайнеса её ужасно взволновал, смутил, заставился растеряться и… порадовал?

Какая-то странная радость. Ни разу, никогда в жизни Лирка ничего похожего не чувствовала. Это противоречило здравому смыслу! Но она радовалась, что хайнес приехал.

Что он приехал из-за неё. Ради неё. Тёмные! Почему это так смущает? И к чему эта радость? Она бояться должна! За себя, за отряд, а не радоваться, как… как…

«Чувствую себя папой девочки, за которой впервые серьёзно ухаживают»,— в голосе господина Наэша звучало непривычное умиление.

Лирка смутилась ещё больше, уши огнём обожгло.

— Иррес тебе что-то говорит, да? — теперь ухо обожгло чужое дыхание, и женщина торопливо отшатнулась на пару шагов в сторону.

Господин Исхедиар с живейшим интересом смотрел на неё.

— Он может с тобой общаться так, чтобы другие не слышали?

«Чего он попёрся именно за нами?»— взбеленился Иррес.

Лирка уже расселила господина Мариша и его сопровождающих — никто из деревенских не отказался заработать денежку — и теперь шла к собственному дому. Господин Исхедиар почему-то увязался за ней. На заставе он сперва крутился вокруг знакомого Лирке Дощщара, на плечах которого разъярённо шипел кошачий дракон, а потом о чём-то переговаривался с хоёторцами, которых хайнес, похоже, притащил с собой. Их лица Лирке тоже были знакомы, но первым их вспомнил Иррес.

«Ты вон тому по слухам сердце выгрызла прямо из груди. Ну и память у тебя! Такие вещи и не помнишь».

— Как вы смогли так слиться? — допытывался любопытный дух.

«Ничего ему не говори, пусть сдохнет от любопытства!— мстительно прошипел Иррес. — И вообще, не общайся с ним. Игнорируй, будто его нет. Не нужно с ним связываться. Он… какой-то… Он даже по нашим меркам странный! Я сам не рискну с ним связываться и тебе запрещаю!»

«Не так давно ты хотел убить его»,— напомнил господин Наэш.

«Это были эмоции! Так и будешь мне о всякой бредятине напоминать? Ты посмотри на него! Я же тебе про них рассказывал. Два чурбана, которые вообще не в состоянии понять, какую боль причиняют, и один неуравновешенный псих. Да у Исхедиара раньше даже нормального лица не было! Ходячий кокон для бабочки, вот кем он был!»

«Ну вот бабочка и вылезла»,— не удержался от шутки господин Наэш. А, может, и нарочно пошутил, чтобы разрядить обстановку.